Форум » Деревенская жизнь » Аннинское » Ответить

Аннинское

440Гц: Аннинское, бывшее имение Бакуниных, а позже Корсаков... Это то, что я узнала из разных источников... Позднее услышала, что: изначально это была деревня Волино. Во время правления Анны Иоановны Корсак получил эту деревню в подарок за военные заслуги и в честь того что это подарок от Анны назвал ее Аннинское. До революции это имение так и принадлежало семейству Корсаковых... Из историко-архивных документов известно, что крупное поместье Аннинское на берегу одноименного озера принадлежало Бакуниным. Братья Бакунины - Петр Васильевич старший (1724-1782 гг.) и Петр Васильевич младший (1734-1786 гг.)... Анна Иоановна (1693-1740)- императрица с 1730г. Получается какая-то путаница. Более вероятно, что имение было изначально Бакуниных (по хронологии Анна Иоановна не могла пожаловать Корсаку имение, которым владели Бакунины), а впоследствии оно перешло Корсаку (в результате купли-продажи?). "Приезжавшая правнучка" вполне могла быть родственницей Корсака Александра Казимировича (1832-74) , российского экономиста, историка, публициста. "После 1812г. последовали неурожайные годы, обесценившие себежские поместья. В то время, вероятно, происходит смена владельцев, и фамилии Пестелей, Державиных, Фонвизиных больше не встречаются. Бакунинское Аннинское перешло к Корсакам." (И.И. Лагунин. Историко-градостроительный очерк г. Себежа и его окрестностей.) Интересно было бы восстановить подлинную историю имения Аннинское.

Ответов - 206, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

error324: Виктор пишет: у меня какая то проблема показывает ошибку 324 Ошибка 324 и её исправление http://8plus.ru/error_324/ http://www.sabini.ch/articles/oshibka-u-google-chome-error-324-neterremptyresponse-unknown-error.html http://chromosapiens.ru/index.php?PHPSESSID=a55538775b46426ee30dae07229e3229&topic=4636.0 http://allerror.net/error_324/ http://buggative.ucoz.ru/news/oshibka_324_net_err_empty_response/2011-11-09-7 http://honda-club.ru/forum/showthread.php?s=baa9b2cc2ae90cb3c30c01c567c9b81d&p=264380

440Гц: Виктор пишет: Вам что в доказательство нужна отрезанная голова? Нет, я не Соломея. Мне нужно знать правду. Всё это очень напоминает мерзкие сплетни. error324, спасибо.

Виктор: 440Гц пишет: Всё это очень напоминает мерзкие сплетни. Женщина,которую он зарезал,проживала в соседней деревне Сутоки. Когда то жилье в медпункте ему предоставил как" беженцу"Штылун-бывший глава района,чем оказал медвежью услугу всем местным жителям.Захватив бывшую колхозную ферму,на правах "собственника"разрешил Лещу поставить туда пилораму.Но от не далекого ума разругался,Лещ съехал-денежки с аренды закончились.Вот тогда он и додумался устроить публичный дом на берегу озера.Хороший доход,не надо работать.Жизнь в беспределе закрутилась-в итоге сел в тюрьму.Больше я писать на эту тему не буду ни вам,ни кому другому,мне это противно-тема закрыта!


Виктор: error324 пишет: Ошибка 324 и её исправление Спасибо,все подчистил,вроде пошло, не знаю как на долго

Виктор: А,что вы скажите об этих вещицах?Существуют ли списки награжденных такими медалями?

fix: Предпоследнее фото получилось "вверх ногами" Может, так было задумано? Сорри!.. Спасибо, поправил. Администратор

НЕМО: Виктор пишет: А,что вы скажите об этих вещицах? Первая. Премиальная медаль. СПб монетный двор. Медальер А. Грилихес-сын. На оборотной стороне внизу подпись: «ГРИЛИХ. СЫНЪ». Бронза. Диаметр 57,4 мм. Вес 90,66 г. Дьяков № 1336.1-R1. Букатина № 10. Довольно редкая. http://www.znak-auction.ru/limg2.htm?c=c0f727&n=1 Сельскохозяйственные общества Сельскохозяйственные общества впервые появляются в первой половине XVIII в., когда стали обращать большее внимание на практическое усовершенствование сельского хозяйства и исследовать влияние на него различных мероприятий политических и хозяйственно-полицейских, что, в свою очередь, явилось результатом возникшей тогда науки о сельском хозяйстве. С. общества, состоявшие преимущественно из людей науки и чиновников, взяли на себя защиту земледельческой промышленности, за которой в то время не признавали большого значения. Первые С. общества были скорее научными естественно-историческими и общественными учреждениями, чем специальными обществами. Учреждение их способствовало, однако, более правильному и целесообразному направленнию экономической политики. http://enc-dic.com/brokgause/Selskohozjastvenne-obschestva-16236.html На второй, на мой взгляд, изображен Император Александр I. На третей Николай II. Довольно интересная подборка. А это Вы нашли в Анненском? Кстати, на мой взгляд, этот знак (герб Себежа) великолепно олицетворил бы "Замковую Гору". http://www.znak-auction.ru/limg2.htm?c=c0f727&n=2 Мне кажется, что это и есть тот старик, который сказал, "а вот ту землю, посреди озера, возьму себе".

Виктор: Мой двоюродный брат,тоже из Аннинска,напомнил мне такую историю.В году 72-75 приезжал в Аннинск какой то мужчина,был у него катушечный магнитофон и он говорил,что является потомком Корсаков.Моя крестная Лабецкая Мария Ивановна тогда еще вела с ним беседы ,а он все записывал на свой магнитофон.Так ,что потомки здесь были и не только правнучка.Еще мой брат ввел меня в сомнения,сказав,что у бабушки была еще и николаевская ложка и врят ли эти предметы,что есть у меня являются предметами принадлежавшими Корсаку,а скорей его управляющему.У помещика,говорит,должны быть вещи побогаче.А я думаю.как это медали за сельхоз-заслуги от Виленского,от Минского,от Московского обществ могли быть выданы управляющему?Медали точно найдены в Аннинске.Вот и интерисуюсь-есть ли какие списки награжденных,и есть ли там Корсак в этих списках.

НЕМО: Виктор пишет: А я думаю.как это медали за сельхоз-заслуги от Виленского,от Минского,от Московского обществ могли быть выданы управляющему?Медали точно найдены в Аннинске.Вот и интерисуюсь-есть ли какие списки награжденных,и есть ли там Корсак в этих списках. Возможен вариант, что кто то из Корсоков или ...... был крупным специалистом в вопросах сельского хозяйства. За его разработки, он и был награжден медалями сельских обществ разных губерний РИ. Таким образом, они и могли оказаться в Анненском.

Valery: Еще более полная биография Корсака Wystawa ukazuje bogate życie Włodzimierza Korsaka, jego środowisko, w którym się urodził i wychował, jego stosunek do przyrody, którą w różnej formie propagował przez całe życie. Pochodził z bardzo licznego w Wielkim Księstwie Litewskim rodu Korsaków, znanego już w XV wieku za panowania Władysława Jagiełły. O pochodzeniu nazwiska Korsak wypowiadali się historycy, snując różne hipotezy. Jeden z przedstawicieli linii korsakowskich Jan Korsak sugeruje, że źródło naszego Włodzimierza Korsaka wywodzi się z włości Bardziełowice na Białorusi. Potwierdza to duża ilość osób noszących to nazwisko na tamtych terenach. Już w XIV wieku był w Wielkim Księstwie Litewskim oddział żołnierzy złożony z samych Korsaków, który w walce z wojskami Księstwa Moskiewskiego pokonał wroga a pole zwycięstwa nazwano „Polem Korsakowym”. Z wywodów Adama Bonieckiego wynika, że Włodzimierz Korsak pochodzi z Korsaków Bonieckich, dziedziców: Bobynicz, Dziernowiec i innych jeszcze włości, którzy majątki te posiadali już od 1502 roku. Majątek Dziernowice musiał opuścić ostatni jego dziedzic, podwojewodzi płocki – Trojan Korsak (ur. w 1720 r.) bowiem po pierwszym rozbiorze Polski dobra te znalazły się w posiadaniu rosyjskim. Włodzimierz Korsak w swoich pamiętnikach sugeruje, że do konfiskaty tego majątku mogła się przyczynić taka sytuacja, która zdarzyła się w Dziernowicach w okresie 1760-1765 (dokładna data nieznana). Otóż do sypialni małżonki Trojana Korsaka ośmielił się wejść w odzieniu i czapce oficer rosyjski. Oburzony Trojan wyrzucił go z piętra domu przez okno, które wyleciało wraz z futryną. Wiadomo, że po opuszczeniu Dziernowic Trojan Korsak zakupił od Rosjanina Bakudina w 1789 r. majątek Wolin. Nazwę Anińsk nadano temu majątkowi od imienia Anieli, najstarszej córki Euzebiusza Korsaka, marszałka siebieskiego od 1805 roku. Po Ezebiuszu Anińsk odziedziczył jego syn Piotr Korsak – powstaniec z 1831 roku. Piotr Korsak pozostawił syna Bronisława, kolejnego dziedzica Anińska, właśnie jego synem był Włodzimierz Korsak. Anińsk leżał w guberni witebskiej, mniej więcej pośrodku powiatu siebieskiego. Tam też znajdowały się rozrzucone szeroko wśród puszcz i bagien dwory ziemian polskich. Dzieciństwo Włodzimierz Korsak urodził się 1 sierpnia 1886 roku w Anińsku. Był ostatnim dzieckiem w rodzinie Jego brat Bohdan był od niego starszy o 11 lat. Od najmłodszych lat osobowość Włodzimierza kształtowana była w atmosferze domu rodzinnego. Rodziny poleskie spotykały się w zimie w Rydze, gdzie mieszkała dość duża kolonia polska a w lecie w poszczególnych dworach polskich. Jednym z takich „letnich dworów” był Anińsk. Już przy końcu maja zjeżdżała się młodzież studiująca w Rydze, koleżanki i koledzy starszego rodzeństwa Włodzimierza, potem członkowie rodzin i przyjaciół, jedni na krótko, inni na dłuższy okres, młodzież przeważnie na cztery miesiące. Anińsk był ośrodkiem podtrzymywania polskości na północnych kresach dawnej Rzeczypospolitej. Gospodarze dworu – Bronisław i Emilia Korsakowa tak organizowali pobyt gości, aby w jego programie nie brakło pogadanek z historii Polski, poezji wybitnych poetów narodowych, muzyki chopinowskiej i tańców narodowych. W muzyce dominowała matka, która również prowadziła dla dziewcząt z okolicy kursy tkactwa, kroju i poprawnego języka polskiego. Bronisław wybierał z historii bohaterskie momenty przedstawiające świetność narodu polskiego. Włodzimierz uczestniczył w niektórych pogadankach ojca, ale pierwsze nauki pobierał od nauczycielki domowej – Anieli Święcickiej, natomiast do gimnazjum przygotowywał go Jan Piotrowski. Dzięki jego zdolnościom pedagogicznym i wiedzy merytorycznej Włodzimierz w maju 1901 roku zdał egzamin do III klasy gimnazjum im. Mikołaja I w Rydze. Młodość Po przyjęciu do gimnazjum w Rydze zamieszkał na stancji z kolegą Józefem Woyniłowiczem, jak się później okazało, również jak Korsak zamiłowanym w sztuce łowieckiej. Bardzo przypadli sobie do gustu, przyjaźń ta pozostała dozgonnym przykładem pomocy w potrzebie. Po zdaniu matury drogi ich na pewien czas rozeszły się. Józio rozpoczął studia na Akademii Rolniczej w Dublanach a Włodzimierz wrócił do Anińska, bowiem w 1907 roku czekała go służba wojskowa. W październiku tegoż roku odbywał służbę w 181 pułku ostrołęckim w Skierniewicach, po ukończeniu której i zdaniu egzaminu podchorążego, w razie wojny mógł być powołany do służby w wojsku rosyjskim. Do tego w żadnym wypadku nie chciała dopuścić rodzina. W tym celu w grudniu 1907 r. matka Włodzimierza przyjechała do Warszawy, uzyskując widzenie z synem (otrzymał trzydniowy urlop). Za sumę 1000 rubli lekarz przeprowadził mu małą operację, uszkadzając nieznacznie błonę bębenkową. Następna komisja wojskowo-lekrska uznała u Włodzimierza niezdolność do służby wojskowej, potwierdzoną „białym biletem”. 12 stycznia 1908 roku był już w Warszawie i odjeżdżał do Anińska jako cywil. Miesiąc wcześniej zmarła matka Włodzimierza. Bardzo to przeżył, dla ukojenia bólu rozpoczął intensywne obcowanie z przyrodą, tułając się po lasach samotnie przez kilka tygodni. Niektóre dni poświęcał zajmowaniu się administracją majątku anińskiego prowadząc kasę i buchalterię. W maju przyjechał do Anińska kolega Włodzimierza z Rygi Jurek Hawelke, który przywiózł ze sobą aparat fotograficzny. Wędrując po lasach robili wiele zdjęć. Już wtedy zapełniał album niecodziennymi zdjęciami przedstawiającymi „cuda przyrody”. Jesienią 1908 roku rozpoczął studia w Akademii Rolniczej w Taborze (Czechy). W czasie studiów organizował sobie wycieczki do krajów Europy Zachodniej. Był w Berlinie, Monachium, Paryżu, Nicei, Brytanii, Belgii, Danii i Szwajcarii. W wolne dni od wykładów bywał w Wiedniu, gdzie spotykał się z Józiem Woyniłowiczem. Wyjeżdżając w okolice Wiednia poznawali tamtejszą faunę i florę. Spędzone pierwsze po latach nieobecności wakacje w Anińsku w 1909 roku obfitowały w wielkie przygody myśliwskie, tu za pomocą Bojara Spirydona upolował drugiego niedźwiedzia. Studia w Taborze ukończył w 1910 roku. Rok później zawarł pierwsze małżeństwo z Ludwiką Lohman. Z tego małżeństwa urodził się syn Andrzej (w 1913 r.), który zmarł w 1981 roku w Nowym Targu. Kiedy wybuchła I wojna światowa zapisał się do Towarzystwa Pomocy Ofiarom Wojny, które w roku 1916 delegowało go do Turkiestanu celem zwiedzenia i skontrolowania jeńców polskiego obozu w carskim majątku Murgab. Po wypełnieniu zadania i powrocie do kraju oraz przesłaniu szczegółowego raportu władzom Towarzystwa wyjechał do Aschabadu. Tam zapoznał się z dyrektorem tamtejszego Muzeum Przyrodniczego – Stanisławem Bilikiewiczem, przyrodnikiem a wcześniej profesorem Uniwersytetu w Kazaniu. Ten znając zamiłowania łowieckie Korsaka namówił go na 6-tygodniową wyprawę myśliwską w góry północnej Persji (obecnie Iran). Polował tam na barany argali, na indyki górskie, koziorożce bezrogowe, spotkał się nawet oko w oko z lampartem. Z tej przygody wrócił do Aschabadu w styczniu 1917 roku. Przekazane relacje ze spotkanej tam fauny i flory upewnił przyrodnika Bilikiewicza i myśliwego Korsaka do przeprowadzenia wielkiej przyrodniczo-myśliwskiej wyprawy w mało znane góry Dorwazu. Wyruszyli na wyprawę 10 marca 1917 r. w dość licznej obsadzie uczestników. Wyprawa trwała prawie siedem miesięcy. Powrócili do Aschabadu w końcu października 1917 r.. Wtedy dowiedzieli się o wybuchu rewolucji październikowej. Przebieg wyprawy i zdobyte doświadczenia opisał Korsak w książce pt. „Ku indyjskiej rubieży”. ^ Korsak myśliwy Życiową pasją Korsaka było myślistwo, do którego uprawiania miał idealne warunki. Majątek Anińsk liczył 6000 ha w tym ¾ powierzchni to lasy i knieje, które od szóstego roku życia przemierzał Korsak. Pierwszą wiedzę o myślistwie brał wprost z lasu, pod umiejętnym kierunkiem Jundziłła, wytrawnego myśliwego, mieszkańca puszczy, żyjącego z darów lasu. To on uczył Korsaka, jak podpatrywać zwierzęta, pokazał Włodzimierzowi jak zrobić wabik z kory brzozowej lub z wystruganego pióra ze skrzydła sowy do przywoływania ptaków, jak odróżnić głos przyrody, trop zwierzyny i cichego podchodzenia do upatrzonych okazów. Namiętność myśliwska łączyła się od początku z umiłowaniem przyrody i jej pięknem. Zaczął polować mając 11 lat. Wtedy ojciec pozwolił mu używać swojej dubeltówki, z niej to upolował w 1897 roku pierwsze swoje trofeum – zająca bielaka. Z tą dubeltówką w towarzystwie Jundziłła wybrał się na głuszce, gdzie Jundziłł uczył go ostrożnych ruchów w nieprzebytych gęstwinach i cierpliwości w długich oczekiwaniach. Potem sztukę myśliwską doskonalił przez długie lata. W 1898 roku za zaoszczędzone pieniądze kupił Włodzimierz używaną dwururkę, z któreą zaproszony przez Józia Woyniłowicza na Polesie upolował pierwszego grubego zwierza – odyńca. Następne oszczędności pozwoliły mu w 1903 r. zakupić kurkową trójlufkę na ołowiane kule, to z nią upolował w Puszczy osińskiej pierwszego swojego niedźwiedzia a w rok później pierwszego łosia. Od 22 roku życia co raz częściej zamieniał Korsak strzelbę na aparat fotograficzny, pióro i kredki. Fotografował zwierzęta, ptaki, drzewa i rzadkie okazy przyrody, które następnie opisywał w swoich książkach. Z czasem stał się Włodzimierz Korsak autorytetem i ekspertem w dziedzinie łowiectwa i ochrony przyrody. W łowiectwie odnajdował Korsak także wyższe wartości, jak kontakt z przyrodą, wytrwałość, cierpliwość i hart ducha. Za swoją pracę na polu łowiectwa otrzymał najwyższe odznaczenie łowieckie – „Złom”, przyznany mu przez Polski Związek Stowarzyszeń Łowieckich w 1936 r.. ^ Korsak w Warszawie Po rewolucji październikowej w 1917 roku skonfiskowano Korsakom majątek Anińsk. Włodzimierz Korsak w 1918 roku osiadł na stałe w Warszawie podejmując prace zarobkowe, najpierw w Banku dla Handlu i Przemysłu, potem w Wojskowym Instytucie Geograficznym, wreszcie w Ministerstwie Lasów i Dóbr Państwowych. W 1922 roku wydał pierwszą swoją książkę pt. „Rok myśliwego” – rzecz dla myśliwych i miłośników przyrody; pisał ją trzy lata. W tym samym roku wydał drugą swoją książkę – „Na tropie przyrody”. I jak przypuszczać należy, obie te książki wpłynęły na dalszy bieg jego kariery, bowiem w 1923 roku Ministerstwo Lasów i Dóbr Państwowych powierzyło mu stanowisko łowczego w lasach państwowych całego kraju. Był to najszczęśliwszy okres w jego życiu. Robił to, na czym się znał i kochał. Ale funkcję tę pełnił tylko dwa lata. 4 września 1925 roku otrzymał pismo od ministra Janickiego zwalniające go z pełnionego stanowiska. Było to dla Korsaka wielkim zaskoczeniem, bowiem w marcu tego samego roku Komisja Kwalifikacyjna Departamentu Ministerstwa Rolnictwa i Dóbr Państwowych oceniła jego kwalifikacje i przeprowadzoną pracę na „dobrze”. Korsak bardzo to przeżył, fizycznie i psychicznie. Opuszczenie Warszawy dla Korsaka było bardzo bolesne. Tu pracował w zawodzie sobie znanym i lubianym, tu prowadził ożywione życie towarzyskie, dzięki któremu poznał wielu ciekawych ludzi jak np..: Franciszka Ejsmonda – ówczesnego prezesa Zachęty Sztuk Pięknych w Warszawie, Stefana Żeromskiego, Juliusza Ejsmonda – poetę, Mieczysława Frenklina – aktora komediowego, Józefa Gieysztora – seniora łowiectwa, jego syna Władysława Gieysztora, Wacława Malczewskiego – zapalonego myśliwego oraz wiele innych znakomitości spotykanych na przyjęciach czwartkowych organizowanych przez Franciszka Ejsmonda. ^ Korsak na Polesiu Nie wiedział Korsak, co z sobą zrobić, przyszedł mu z pomocą niezawodny przyjaciel – Józio Woyniłowicz. Zaproponował Korsakom miejsce w swoim folwarku – Kuncowszczyźnie, dokąd ostatecznie przeprowadzili się w maju 1926 roku. Pracę podjął w dobrach Jarosława Potockiego, w nadleśnictwie Rzepiechów-Chotoczynie. Nie była to praca, która dawałaby mu zadowolenie, zajmował się likwidacją serwitutów chłopskich – nie mógł w niej wykorzystać swojej wiedzy i doświadczenia. Jesienią 1928 r. zwrócił się pismem do Dyrekcji Lasów Państwowych w Wilnie z prośbą o przyjęcie go do pracy w charakterze łowczego. Jakaż była jego radość, gdy w krótkim czasie otrzymał odpowiedź. Do końca 1928 roku uporządkował sprawę pracy w nadleśnictwie Rzepiechów-Chotynicze a od 1 stycznia 1928 r. przeniósł się wraz z rodziną do Wilna. ^ Korsak w Wilnie W Wilnie zabrał się z entuzjazmem do pracy, spotkał tam wielu znajomych spośród kresowego ziemiaństwa. Szybko włączył się w nurt życia kulturalnego, nawiązując znajomości z osobistościami nadającymi ton życia w Wilnie, z literatami, malarzami i ludźmi nauki. Uczestniczył w „Środach literackich” organizowanych przez redakcję „Słowa Polskiego” i „Przeglądu Tygodniowego” - prezentując na tych spotkaniach rozdziały najnowszych swoich prac. Zapoznawał się z piękną i dziką okolicą, otaczającą mało znane wówczas jezioro Narocz, które później stało się miejscem badań Uniwersytetu Wileńskiego. Podczas badań Puszczy Rudnickiej naliczył tam około 40 łosi, które już wtedy postanowił otoczyć ochroną. Uzyskał zgodę Ministerstwa Rolnictwa i Dóbr Państwowych w Warszawie i wybudował domek myśliwski oraz gajówkę w Puszczy Rudnickiej, nadając im nazwę „Sendkow”. Do Sendkowa co rok od 1930 r. przyjeżdżał na wczasy i łowy prezydent Józef Mościcki, gościli tam Melchior Wańkowicz i Leopold Pomarnacki a w zimie 1938/39 r. polowali w Sendkowie Holendrzy. Wybuch II wojny światowej przerwał jego działania na rzecz ochrony przyrody. Pozbawiony pracy zawodowej zaczął zarabiać na życie malowaniem obrazów. W lutym 1941 roku został aresztowany przez Rosjan i osadzony w więzieniu na Łukiszkach. Po zaatakowaniu Wilna przez Niemców, w dniu 23 czerwca 1941 r. Rosjanie załadowali więźniów do wagonów z zamiarem ewakuacji na Syberię. Zabrakło jednak lokomotywy i wagon, w którym przebywał wraz z współwięźniami Korsak został na miejscu. Następnego dnia kolejarze – Polacy uwolnili więźniów. Korsak w Wilnie przebywał do końca wojny. ^ Korsak w Gorzowie Po zakończeniu II wojny światowej Korsakowie, jak wielu innych Polaków, zdecydowali się wyjechać do Polski na tzw. ziemie odzyskane. 7 lipca 1945 r. dotarli do Gorzowa. Pierwszą noc spędzili w pokoju gościnnym. 8 lipca szukali mieszkania i wybrali je przy ul. Słowackiego 1/6, a już 9 lipca Włodzimierz Korsak podjął pracę w Dyrekcji Lasów Państwowych w Gorzowie Wlkp. z legitymacją służbową nr 9. Dyrektor Górski był już powiadomiony o przybyciu Korsaka, którego znał z pracy w Wilnie. Powierzył mu stanowisko instruktora technicznego w Biurze Zagospodarowania Lasu. Nie była to jednak praca biurowa. Korsak objeżdżał nadleśnictwa, obsadzał gajowych, inwentaryzował zwierzostan. Znów był w swoim żywiole, znów mógł robić to, na czym się znał. Znów włączył się w nurt życia społecznego i towarzyskiego. Tak jak w Wilnie uczestniczył w „Środach literackich”, organizowanych przez prezesa Polskiego Związku Zachodniego Edmunda Grudzińskiego. Był tam jedynym literatem, który na spotkaniach prezentował fragmenty swoich książek, opowiadał o pięknie puszcz białoruskich i wileńskich oraz o najnowszych spostrzeżeniach przyrodniczych na Ziemi Lubuskiej. 27-X-1945 r. Włodzimierz Korsak zorganizował Towarzystwo Łowieckie, prezesując mu 7 lat (do jego kasacji w 1953 r.). W miejsce Towarzystwa Łowieckiego powstała Powiatowa Rada Łowiecka, której również przewodniczył przez 10 lat. Z jego inicjatywy powstało 27 lipca 1947 r. pierwsze koło myśliwskie „Bory Lubuskie”. W 1957 roku powstała Liga Ochrony Przyrody, której został prezesem do 1969 roku. Formy ochrony przyrody, które zapoczątkował Korsak, wysoko ocenił Zarząd Główny w Warszawie przyznając mu Złotą Odznakę LOP. Po przejściu na emeryturę w 1949 roku nie pozostał bierny, nadal wędrował po lasach. Nadal utrzymywał kontakty z nadleśniczymi, którzy cenili każdą jego uwagę czy radę. Znany był z licznych spotkań autorskich z czytelnikami swoich książek pt. „Las mi powiedział”. Zmarł 23 września 1973 roku w Krakowie w Domu Spokojnej Starości. Władze miejskie doceniły i uhonorowały Jego aktywną działalność, sprowadzając prochy z Krakowa do Gorzowa. Od roku 1983 spoczywa w kwaterze zasłużonych dla kultury na cmentarzu komunalnym przy ul Żwirowej. Jego imię noszą szkoły w Gorzowie i Łupowie a także ulica i księgarnia w Gorzowie Wlkp. oraz rezerwat przyrody „Janie” koło Lubniewic. ^ Korsa pisarz Jest autorem 13 wydanych książek, wszystkie o tematyce przyrodniczej. Pierwsza z nich to: „Rok myśliwego” wydana w 1922 roku w Poznaniu. Była zarówno pierwszą polską encyklopedią myśliwską i pierwszym podręcznikiem łowiectwa. Autor mówi, że dał w niej najwięcej z siebie. Dziś mimo upływu lat i zmiany poglądów na biologię, na metody polowań i całego systemu łowieckiego, książka ta jest nadal poszukiwana. Druga książka - „Na tropach przyrody”, wydana również w Poznaniu w 1922 roku, zdobyła uznanie dzięki wielkim walorom dydaktycznym. Komisja Książek i Pomocy Szkolnych przy Ministerstwie Wyznań Religijnych i Oświecenia Publicznego poleciła ją do bibliotek szkolnych, szkół ogólnokształcących i seminariów nauczycielskich, o czym został zawiadomiony Włodzimierz Korsak pismem z dnia 10 maja 1922 roku. Następnie książki: „Venator”, „Cietrzew”, „Łoś w Polsce” i „Ku indyjskiej rubieży” – są to prace popularno – naukowe. Wysoką ocenę zyskała również książka „Puszcza Rudnicka” wydana w Warszawie w 1936 roku. Jest to monografia jednej z licznych puszcz kresowych, położonej o 30 km na południe od Wilna. Opowiada o cudach puszczy, o jej florze, faunie i krajobrazie zalecana nauczycielom, leśnikom i myśliwym. Jego dorobek to: Rok myśliwego – Poznań 1922 r. Na tropie przyrody – Poznań 1922 r. Ku indyjskiej rubieży – Poznań 1923 r. Venator – Warszawa 1923 r. Pieśń puszczy – Warszawa 1924 r. Z polskiej kniei (album rysunkowy) – Warszawa 1924 r. Cietrzew – Warszawa 1925 r. Łoś – Warszawa 1934 r. Dary lasu – Warszawa 1934 r. Puszcza Rudnicka – Lwów 1937 r. Leśne ognisko – Wilno 1939 r. Na tropach przyrody – Olsztyn 1962 r. Las mi powiedział – Zielona Góra 1969 r. Nie można nie wspomnieć o ostatniej książce – „Las mi powiedział”, wydanej w 1969 roku. Zawiera ona kompendium wiedzy przyrodniczej o Ziemi Lubuskiej. Jest to wiedza przekazana harcerzom w Lubniewicach w formie gawęd. Od roku 1959 członkiem Związku Literatów Polskich. Кто возьмется перевести?

НЕМО: Valery пишет: Кто возьмется перевести? Валерий, спасибо за такую интересную информацию, о биографии Корсаков. Думал, что Вы сами подберете более профессиональный переводчик. Но вот увидел, такие даты, как 1502 год, и прочие, и не удержался, от того, что бы не прочесть биографию на русском языке. Переводчик, конечно хромает, но в целом все понятно. Спасибо за публикацию. Выставка демонстрирует богатую жизнь Владимира Korsaka, его окружение, в котором он родился и вырос, его отношение к природе, которое в разной форме он и на всю жизнь. Он происходил из очень многочисленной в Великом Княжестве Литовском рода Korsaków, известного уже в XV веке, в царствование Владислава Ягеллы. О происхождении фамилии Korsak говорили историки, осмотревшись различные гипотезы. Один из представителей линии korsakowskich Иоанн Korsak предполагает, что источник нашего Владимира Korsaka вытекает из владения Bardziełowice в Беларуси. Это подтверждает большое количество людей, носящих это имя на тех территориях. Уже в XIV веке, был в Великом Княжестве Литовском отряд воинов, состоящий из одних Korsaków, который в борьбе с войсками Московского Княжества победил врага, а поле победы названо „Полем Korsakowym”. Из слов Адама Бонецкого следует, что Владимир Korsak у Korsaków Bonieckich, наследников: Bobynicz, Dziernowiec и другие владения, которые имения эти имели от 1502 году. Имущество Dziernowice пришлось покинуть последний его наследник, podwojewodzi ciechanow - Trojan Korsak (родился в 1720 г.) ибо, после первого раздела Польши хорошая, они оказались в распоряжении русском языке. Владимир Korsak в своих мемуарах утверждает, что для конфискации такого имущества могла привести такая ситуация, которая произошла в Dziernowicach в период 1760-1765 (точная дата неизвестна). Ну, в спальню супруги Троян Korsaka осмелился войти в одежде и кепке русский офицер. Возмущен Trojan изгнал его из этажей дома через окно, которое вывезли вместе контакте со стеклом рамы. Известно, что после выхода из Dziernowic Trojan Korsak, в общем, от Русского Bakudina в 1789 г., имущество Волин. Имя Anińsk получил назад majątkowi от имени Ангелы, старшей дочери Euzebiusza Korsaka, маршала siebieskiego от 1805 года. После Ezebiuszu Anińsk унаследовал его сын Петр Korsak - powstaniec с 1831 года. Петр Korsak оставил сына Бронислава, следующего наследника Anińska, именно его сын Владимир Korsak. Anińsk лежал в витебской губернии, примерно в середине уезда siebieskiego. Там также были широко разбросаны среди пустыни и болота усадьбы землян польских. Детство Владимир Korsak родился 1 августа 1886 года в Anińsku. Он был последним ребенком в семье Его брат Богдан был от него старше на 11 лет. С юных лет личность Владимира формируется была в атмосфере родительского дома. Семьи полесское сошлись зимой в Риге, где она жила в довольно большая колония польша, а летом в отдельных дворах польских. Одним из таких „летних особняков” был Anińsk. Уже в конце мая съезжаться молодежь, изучающий в Риге, коллеги старшего брата и сестер, Владимира, потом члены семей и друзей, одни короче, другие-на более длительный срок, молодежь, в основном, на четыре месяца. Anińsk был центром поддержания польскости на северо-востоке бывшей речи Посполитой. Хозяева усадьбы - Бронислав и Эмилия Корсакова так организовали пребывание гостей, чтобы в его программе не удалось создания из истории Польши, стихи выдающихся поэтов национальных, шопеновской музыки и народных танцев. В музыке преобладала мать, которая также вела для девочек и окрестностях курсы ткачества, стиль и правильного русского языка. Бронислав выходил из истории героическую моменты, изображающие величие польского народа. Владимир участвовал в некоторых pogadankach отца, но первые учения брал от домашней учительницы - Ангелы Święcickiej, а в гимназии готовил его Ян Пиотровский. Благодаря его способностям-педагогическом и профессиональных знаний Владимир в мае 1901 году сдал экзамен III класса гимназии им. Николая И в Риге. Юность После поступления в среднюю школу в Риге жил на съемной квартиры с другом Иосифом Woyniłowiczem, как выяснилось, также как Korsak zamiłowanym в искусстве охотничьего. Очень пойти себе по вкусу, дружба эта осталась dozgonnym примером помощи в случае необходимости. После сдачи выпускных экзаменов пути их на некоторое время разошлись. Юзе начал учебу в Академии сельского Хозяйства в Dublanach а Владимир вернулся в Anińska, ибо в 1907 году, ждала его военная служба. В октябре того же года проходил службу в 181-го полка ostrołęckim в Скерневицах, после окончания которой и сдаче экзамена podchorążego, в случае войны мог быть призван на службу в российской армии. Для этого ни в коем случае не хотела допустить семья. С этой целью в декабре 1907 года, мать Владимира, приехала в Варшаву, получив видение с сыном (он получил трехдневный отпуск). На сумму 1000 рублей врач провел ему небольшую операцию, повредив слегка движение барабанную перепонку. Следующая комиссия по военно-lekrska признала у Владимира неспособности к военной службе, подтвержденной „белым билетом”. 12 января 1908 года был уже в Варшаве и ушел к Anińska как штатский. Месяц назад умерла мать Владимира. Очень это пережил, для успокоения боли, он начал интенсивное общение с природой, tułając по лесам в одиночестве в течение нескольких недель. Некоторые дни он посвящал рассмотрении администрацией имущества anińskiego ведя деньги и buchalterię. В мае приехал в Anińska коллега Владимира из Риги Юрек Hawelke, который привез с собой фотоаппарат. Бродя по лесам делали много фотографий. Уже тогда заполняться альбом niecodziennymi фотографиями, иллюстрирующие „чудеса природы”. Осенью 1908 года я начал учиться в Сельскохозяйственной Академии в Обозе (Чехия). Во время учебы организовал себе туры в страны Западной Европы. Был в Берлине, Мюнхене, Париже, Ницце, Великобритании, Бельгии, Дании и Швейцарии. В свободные дни от лекций бывал в Вене, где он встретился с Józiem Woyniłowiczem. Выезжая в окрестности Вены знакомились с местной флорой и фауной. Проведенные первые после нескольких лет отсутствия отдых в Anińsku в 1909 году имели с избытком в огромные охотничьи приключения, здесь при помощи Bojara Spirydona поймал второго медведя. Обучение в Обозе окончил в 1910 году. Годом позже заключил первый брак с Ludwiką Ломан. От этого брака родился сын Андрей (в 1913 г.), который умер в 1981 году в Новом Тарге. Когда началась первая мировая война поступил Общества Помощи Жертвам Войны, в 1916 году delegowało его в Туркестан целью осмотра и проверить в плен польского лагеря в царском имении Murgab. После завершения задания и возвращения в страну и отправки подробного отчета руководству Компании уехал в Aschabadu. Там познакомился с директором одноименного Природного Музея - причинами войны были ответ Bilikiewiczem, przyrodnikiem и раньше, профессором Университета в Казани. Этот зная любовь охотничьи Korsaka уговорил его на 6-недельную экспедицию myśliwską в горы северной Персии (ныне Иран). Охотился там на баранов argali, на горные индейки, горный козел bezrogowe, встречался даже с глазу на глаз с леопардом. С этой приключений вернулся в Aschabadu в январе 1917 года. Переданы отношения с встречающаяся там фауны и флоры, удостоверился натуралиста Bilikiewicza и охотника Korsaka для выполнения великого природно-охотничьей экспедиции в мало известные горы Dorwazu. Они отправились на войну, 10 марта 1917 года в довольно многочисленной литые участников. Экспедиция продолжалась почти семь месяцев. Вернулись в Aschabadu в конце октября 1917 г., Тогда они узнали о начале великой октябрьской социалистической революции. Ход экспедиции и накопленного опыта, описал Korsak в книге. „К индийской рубежей”. Korsak охотник Страсть в жизни Korsaka было охота, к которой занятий имел идеальные условия. Имущество Anińsk отделении 6000 га, в том числе три четверти поверхности-это леса и окрестности расположена, которые от шестом году жизни он Korsak. Первый знания о myślistwie брать прямо из леса, под умелым руководством Jundziłła сухого охотника, жителя пустыни, живущего из даров леса. Это он учил Korsaka, как подглядывать за животные, показал Владимиру, как сделать приманку из бересты или wystruganego пера из крыла совы доводить до сведения птиц, как отличить голос природы, след дичи и тихого подойти к upatrzonych экземпляров. Страсть охотничий соединялась с начала, с любовью к природе и ее красотой. Начал охотиться имея 11 лет. Тогда отец позволил ему использовать свою dubeltówki, с ней-то ловил в 1897 году первые свои трофей - зайца bielaka. С этим ружьем в сопровождении Jundziłła выбрал обыкновенные глухари, где Jundziłł учил его осторожных движений в nieprzebytych, найденной и терпения в долгих ожиданиях. Потом искусство myśliwską совершенствовал в течение долгих лет. В 1898 году за сэкономленные деньги купил Владимир, используемый dwururkę, с któreą приглашен Джо Woyniłowicza на Полесье поймал первого крупного зверя - odyńca. Следующие сбережения позволили ему в 1903 г. приобрести kurkową trójlufkę на свинцовые пули, то с ней и ловил в Пустыне osińskiej первого своего медведя, а годом позже первого лося. От 22 лет все чаще подменял Korsak ружье на камеру, ручки и карандаши. Снимал животные, птицы, деревья и редкие экземпляры природы, которые затем описывал в своих книгах. Со временем он стал Владимир Korsak авторитетный эксперт в области охоты и охраны природы. Охота в odnajdował Korsak также более высокие значения, как и контакт с природой, упорство, терпение и твердость духа. За свою работу на поле охоты получил высшая награда на охоте - „Лом”, присвоенный ему Польский Союз Ассоциаций Охотничьих угодий в 1936 г. Korsak в Варшаве После октябрьской революции в 1917 году изъято Korsakom имущество Anińsk. Владимир Korsak в 1918 году поселился в Варшаве, принимая работы прибыльными, сначала в Банк для Торговли и Промышленности, затем в Военном Институте Географии, наконец, в Министерстве Лесов и Имущества Государственных служащих. В 1922 году выпустил первую свою книгу". „Год охотника” - вещь для охотников и любителей природы; он писал ее три года. В том же году он опубликовал свою вторую книгу - „По горячим следам природы”. И, как следует предположить, что обе эти книги повлияли на дальнейший ход его карьеры, потому что в 1923 году Министерство Лесов и Имущества Государственных доверяют ему должность загонщика в государственных лесах по всей стране. Это был самый счастливый период в его жизни. Он делал то, что он знал и любил. Но он занимал эту должность всего лишь два года. 4 сентября 1925 года он получил письмо от министра время поездки освобождения его из pełnionego должности. Это было для Korsaka большим сюрпризом, потому что в марте того же года Квалификационная Комиссия Министерства Сельского хозяйства и Имущества Государственных оценила его квалификации и произведена работу на „отлично”. Korsak очень-то выжил, физически и психологически. Покинуть Варшаву для Korsaka было очень болезненным. Здесь он работал в профессии себе, известном и любимом, здесь вел оживленные жизни в обществе, благодаря которому я узнал много интересных людей, как, например,.: Франциска Ejsmonda - тогдашнего председателя Поощрения изящных Искусств в Варшаве, Стефана Жеромского, Юлия Ejsmonda - поэта, Мечислава Frenklina - актера komediowego, Иосифа Gieysztora - сеньора охоты, его сына Владислава Gieysztora, Вацлава Мальчевский - работы охотника и многие другие знаменитости, которые встречаются на вечеринках окончания в четверг, организованных Франциска Ejsmonda. ^ Korsak на Полесье Не знал Korsak, что с собой делать, помог ему надежный друг - Юзе Woyniłowicz. Предложил Korsakom место в своем поле - Kuncowszczyźnie, куда, в конечном счете, провели в мае 1926 года. Работу начал в долгу Ярослава Потоцкого, в управлении Rzepiechów-Chotoczynie. Это была не просто работа, которая, которые ему удовлетворение, он занимался ликвидацией serwitutów крестьян - не мог в ней, использовать свои знания и опыт. Осенью 1928 года он обратился в письме к Дирекции Государственных Лесов в Вильнюсе с просьбой о приеме его на работу в качестве загонщика. Какова же была его радость, когда в короткое время получил ответ. К концу 1928 года в порядок отчет работы в управлении Rzepiechów-Chotynicze а с 1 января 1928 году переехал вместе с семьей в Вильнюс. ^ Korsak в Вильнюсе В Вильнюсе принялся с энтузиазмом к работе, нашел там много друзей из kresowego ziemiaństwa. Быстро включился в поток культурной жизни, способов знакомства с людьми дарующие тонн жизни в Вильнюсе, с literatami, художниками и людьми науки. Участвовал в „Środach литературных”, организованном редакцией „Слова Польского” и „Еженедельный Обзор” - представляя на этих встречах главы последних своих работ. Zapoznawał с прекрасной и дикой местностью, окружающей мало известны, то озеро Нарочь, который позже стал местом исследований Вильнюсского Университета. Во время испытаний в Пустыне Rudnickiej naliczył там около 40 лосей, которые уже тогда решил окружить защитой. Получил согласие Министерства Сельского хозяйства и Имущества Государственных предприятий в Варшаве и построил охотничий домик и gajówkę в Пустыне Rudnickiej, придавая им имя „Sendkow”. К Sendkowa каждый год, начиная с 1930 года приезжал на отдых и охоту президент Иосиф Mościcki, гостили там Мельхиор Ванькович и Леопольд Pomarnacki а зимой 1938/39 года охотились в Sendkowie Голландцы. Начало второй мировой войны прервал его деятельность по охране природы. Лишен профессиональной деятельности, начал зарабатывать на жизнь нанесения изображений. В феврале 1941 года был арестован русскими и посажен в тюрьму на Łukiszkach. После нападения грузии на Вильнюса Немцами, 23 июня 1941 г. Россияне погрузились заключенных для вагонов с целью эвакуации в Сибири. Не хватало, однако, паровоз и вагон, в котором он находился вместе с współwięźniami Korsak был на месте. На следующий день железнодорожники - Поляки освободили заключенных. Korsak в Вильнюсе находился до конца войны. Korsak в Гожуве После окончания второй мировой войны Korsakowie, как и многие другие Поляки, они решили выехать в Польшу на так называемые земли восстановлены. 7 июля 1945 г. они достигли Природы. Первую ночь они провели в гостиной. 8 июля искали квартиру и выбрали их, ул. Словацкого 1/6, а уже 9 июля Владимир Korsak он начал работу в Дирекции Государственных Лесов в Гожуве-великопольском с удостоверением командировки № 9. Директор Горный уже был уведомлен о прибытии Korsaka, которого он знал по работе в Вильнюсе. Доверил ему пост технического инструктора в Офисе Освоения Леса. Но это была не работа офисная. Korsak, посещая лесничества, obsadzał gajowych, inwentaryzował zwierzostan. Он снова был в своей стихии, он снова мог делать то, что он знал. Снова включился в русло общественной жизни и социальной. Так как в Вильнюсе и принимал участие в „Środach литературных”, организованных председателя Польского Союза Западного Эдмунда Грудзинского. Был там единственным литератором, который на встречах представлены отрывки из своих книг, рассказывал о красоте лес белорусских и литовских, а также о последних отталкиваясь от этого факта природы на Земле Любушское. 27-X-1945 г. Владимир Korsak организовал Общество Охотничьи, prezesując ему 7 лет (до его кассационной в 1953 г.). В место Охотничьего Общества возникла Powiatowa Совет Охотничий, которой также руководил в течение 10 лет. По его инициативе было создано 27 июля 1947 года, первый круг охотничьи „Боры Norm”. В 1957 году была создана Лига Защиты Природы, которой он был президентом до 1969 года. Формы охраны природы, которые начали Korsak, высоко оценил Главный Совет в Варшаве, давая ему Золотой нагрудный Знак ваш виджет будет. После выхода на пенсию в 1949 году, не оставался пассивным, по-прежнему бродили по лесам. По-прежнему поддерживал контакты с nadleśniczymi, которые ценили каждую его внимание и совет. Он был известен из многочисленных авторских встреч с читателями своих книг". „Лас-сказал мне”. Он умер 23 сентября 1973 года в Кракове, в Дом престарелых. Городские власти оценили и в этом году Его активную деятельность, сведя пепел из Кракова в гожув велькопольски. В 1983 году лежит в штаб-квартире заслуженных для культуры на воинский участок на городском кладбище, ул Воздуху. Его имя носят школы в Гожуве и Łupowie а также улица и книжный магазин в Гожуве-великопольском и природный заповедник „Иоанне” колесо.. ^ Korsa, писатель Является автором 13 изданных книг, все темы для дикой природы. Первая из них-это: „Год охотника” вышла в 1922 г. в Познани. Как был первым польским энциклопедией myśliwską и первым руководством охоты. Автор говорит, что он в ней больше всего с себя. Сегодня, несмотря на прошедшие годы и изменения взглядов на биологию, методы охоты и всей системы охотничьего, эта книга все еще ищу. Вторая книга - „На tropach природы”, опубликованная также в Познани в 1922 году, получила известность благодаря великим достоинствам академические. Комиссия Книг и Технической Школы при Министерстве Религиозных Конфессий и Просвещения Общественности послала ее в школьных библиотек, общеобразовательных школ и семинаров учителей, о чем был уведомлен Владимир Korsak в письме от 10 мая 1922 года. Затем книги: „Venator”, „Тетерев”, „Лось в Польше” и „К индийской рубежей” - это работа, научно - популярные. Высокую оценку получила также книга „Беловежская биологически активная добавка будь большим”, изданный в Варшаве в 1936 году. Это монография посвящена одной из многочисленных лес kresowych, расположенной в 30 км к югу от Вильнюса. Рассказывает о чудесах пустыне, о ее флоре, фауне и пейзаже рекомендуется учителям, leśnikom и охотником. Его наследие-это: Год охотника - Познань 1922 г. По горячим следам природы - Познань 1922 г. К индийской рубежей - Познань 1923 г. Venator - Варшава, 1923 г. Песнь пустыни, Варшава, 1924 г. С польской kniei (альбом рисунков), Варшава, 1924 г. Тетерев - Варшава 1925 г. Лось - Москва 1934 г. Дары леса - Москва 1934 г. Пуща биологически активная добавка будь большим - Львов 1937 г. Лесные гриль - Вильнюс 1939 г. На tropach природы - Ольштын 1962 г. Лас-сказал мне - Зеленая Гора 1969 г. Нельзя не упомянуть и о последней книге - „Лас-сказал мне”, изданной в 1969 году. Она содержит свод знаний о дикой природы Любуской Земли. Это знание передать harcerzom в Lubniewicach в форме gawęd. С 1959 года является членом Союза Польских Литераторов.

Valery: Спасибо, так я тоже, конечно, переводил. Но в этом механическом переводе есть много ошибок (частью понятных, частью нет). Интересно что у Гугла и Яндекса получается иногда противоположный смысл. В одном случае мать умерла за месяц до приезда Корсака, в другом через месяц после приезда (правильно видимо через месяц после приезда). И таких моментов много. Поэтому я и предлагал перевести тем кто владеет (в рамках, так сказать, краудсорсинга).

НЕМО: Valery пишет: Поэтому я и предлагал перевести тем кто владеет (в рамках, так сказать, краудсорсинга). Конечно, кашу маслом не испортишь. Было бы здорово прочитать и более точный перевод. Скорее всего, только Станислав, хорошо знает польский язык. Было бы здорово посмотреть, если остались старые фотографии Корсаков. Вот еще довольно интересный момент биографии. Хозяева усадьбы - Бронислав и Эмилия Корсакова так организовали пребывание гостей, чтобы в его программе не удалось создания из истории Польши, стихи выдающихся поэтов национальных, шопеновской музыки и народных танцев. В музыке преобладала мать, которая также вела для девочек и окрестностях курсы ткачества, стиль и правильного русского языка. Т.е., Корсаки учили местное население правильному русскому языку. И еще один вопрос, если в курсе, как фамилия Эмилии Корсак до бракосочетания?

Valery: НЕМО пишет: правильного русского языка. А этот как раз косяк механического перевода. Это Яндекс так глючит, Гугл относительно правильно перевел: "надлежащего польском языке". Оригинал: kroju i poprawnego języka polskiego. НЕМО пишет: Корсаки учили местное население правильному русскому языку. Говорили ли Корсаки по русски вообще. Мой прадед (их садовник) говорил с ними по-польски. НЕМО пишет: И еще один вопрос, если в курсе, как фамилия Эмилии Корсак до бракосочетания? Emilia Korsak (Sołtan) (1847 - 1908) http://www.geni.com/people/Emilia-Korsak/6000000015030980013

НЕМО: Valery пишет: Гугл относительно правильно перевел: "надлежащего польском языке". Gospodarze dworu – Bronisław i Emilia Korsakowa tak organizowali pobyt gości, aby w jego programie nie brakło pogadanek z historii Polski, poezji wybitnych poetów narodowych, muzyki chopinowskiej i tańców narodowych. W muzyce dominowała matka, która również prowadziła dla dziewcząt z okolicy kursy tkactwa, kroju i poprawnego języka polskiego. Bronisław wybierał z historii bohaterskie momenty przedstawiające świetność narodu polskiego. Согласен, польского. Здесь есть очень интересная особенность, в Себежском уезде, до революции, было четко выражено дзекание, при том, что в остальной белоруссии, эта особенность не столь выражена. Поэтому её приписывали польскому влиянию. Хотя эта особенность, остаток влияния коренного литовского языка, наверное наиболее правильно говорить, кривского диалекта. У А.А. Шахматова, который исследовал, в том числе и диалекты белорусской народности, Себежскому пограничью уделил целую страницу. Valery пишет: Говорили ли Корсаки по русски вообще. Мой прадед (их садовник) говорил с ними по-польски. Я думаю, что кроме дворянства, по русски, в современном понимании, здесь вообще ни кто не говорил. Valery пишет: Emilia Korsak (Sołtan) (1847 - 1908) Римский-Корсаков Н. «Сказка о царе Салтане» Царь Салтан, с женой простяся, На добра коня садяся, Ей наказывал себя Поберечь, его любя. … Наряду с этим Римский-Корсаков развертывает перед слушателем целые симфонические картины, доверяя оркестру не только отдельные изобразительные моменты и характеристики... Главная Римский-Корсаков Николай Опера `Псковитянка`. … “Псковитянка”- пожалуй самое сильное произведение в творчестве Николая Андреевича! Гардемарины, вперёд! В это время в Навигацкой школе проходят курс наук три юных гардемарина: Алёша Корсак, Никита Оленев и Саша Белов. Так Вы всех национальных героев, в поляки запишите!

Valery: НЕМО пишет: “Псковитянка”- пожалуй самое сильное произведение в творчестве Николая Андреевича А мне очень понравилось "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии" - очень зрелищно.

Виктор: Валера,я так догадываюсь,твоя фамилия-Григорчук.

Виктор: Вот так, с миру по нитке, мы набрали прилично информации об Аннинске. Информации и экспонатов уже на пол-музея.Ведь кто то так же возродил Пушкинские горы и теперь там полно туристов со всего мира.А чем Аннинск уступает?Есть писатель-Владимир Корсак родом из Аннинска,его родственники отличные хозяева в ведении сельского хозяйства.Если отстроить Барский дом,мельницу-только в кино увидишь,кузьню,построить мост с перилами и дорогу до каменного моста,возродить пруд,аллеи и даже катомараны для путешествия на остров,кафе-вот и турист потянется к этой древности.Мы же ходили в поход после окончания школьного года туда и всем это нравилось,а ведь тогда информации было ноль.И вот тогда экспонатов будет намного больше-все отдам.

440Гц: Виктор пишет: Если отстроить Барский дом,мельницу-только в кино увидишь,кузьню,построить мост с перилами и дорогу до каменного моста,возродить пруд,аллеи и даже катомараны для путешествия на остров,кафе-вот и турист потянется к этой древности. Такие же мысли посетили и нашу голову, когда мы впервые туда попали... Но всё упирается "в малое" - в несметные деньги... На восстановление барского дома - десятку миллиончиков. На поддержание ухода, до появления нескончаемого потока туристов, для восставновления территории, хозпостпроек, ухода за садом... Энтузиазма - мало... Кто готов начать вкладываться в восстановление?.. Не забывайте, что начать придётся с того, что с отделом культуры договориться, чтобы позволили там хоть что-то начинать строить (ведь эта заброшенная территория - памятник федерального значения). И проект восстановления должен будет утверждаться влоть до Москвы по ряду инстанций... Виктор, Вы готовы на этот проект жизнь положить? С меньшей установкой туда и соваться не стоит.

Valery: Виктор пишет: Валера,я так догадываюсь,твоя фамилия-Григорчук. Именно так Виктор пишет: Если отстроить Барский дом,мельницу-только в кино увидишь,кузьню,построить мост с перилами и дорогу до каменного моста,возродить пруд,аллеи и даже катомараны для путешествия на остров,кафе-вот и турист потянется к этой древности. 440Гц пишет: Но всё упирается "в малое" - в несметные деньги... На восстановление барского дома - десятку миллиончиков. На поддержание ухода, до появления нескончаемого потока туристов, для восстановления территории, хозпостроек, ухода за садом... Возможно так когда нибудь и будет. Если бы Корсак был русский писатель (как Сабанеев, например) то тогда бы могло все это сделать государство. Или должен найтись некий фанат, который за свои деньги все восстановит. При этом надо понимать что музей-усадьба подобного вида никогда не будет самоокупаемой. Единственно, что еще возможно, что найдется инвестор который восстановит усадьбу для себя (и его обяжут пускать посетителей по часу в день). В рамках вот этой темы: Министерство культуры подготовило проект постановления правительства, по которому памятники культуры, находящиеся в руинах, будут передаваться в эксплуатацию частным инвесторам на условиях быстрого восстановления этих объектов, сообщил глава ведомства Владимир Мединский на расширенном заседании правительства. "Мы подготовили проект постановления правительства - он прошел все необходимые согласования - по которому балансодержатели могут сдавать руинированные памятники инвесторам за не самую высокую цену, но при условии восстановления их частными инвесторами в кратчайший срок под охранные обязательства государства", - сказал министр. "Только чтобы сейчас не начали все руинировать. Надо внимательно к этому отнестись", - отреагировал на предложение президент РФ Владимир Путин. В.Мединский, в свою очередь, подчеркнул, что передача таких объектов частным инвесторам будет осуществляться после соответствующей независимой оценки. Министр сообщил, что в России порядка 140 тыс. памятников культуры и археологии, большинство из которых в плачевном состоянии, зачастую просто в виде руин. Он добавил, что точного реестра памятников нет, но задача создать его поставлена. "Попытка все эти памятники восстановить за государственный счет - это совершенно невозможно, не сделать этого нельзя", - сказал В.Мединский, комментируя инициативу ведомства о передаче памятников частным инвесторам. А для начала надо бы на месте могилы родителей Корсака установить какой-то памятный знак.

440Гц: Valery пишет: "Попытка все эти памятники восстановить за государственный счет - это совершенно невозможно, не сделать этого нельзя", - сказал В.Мединский Что-то вчитывалась и не смогла понять, ошибка в тексте, или противоречивое заявление?..

НЕМО: Виктор пишет: Ведь кто то так же возродил Пушкинские горы и теперь там полно туристов со всего мира.А чем Аннинск уступает?Есть писатель-Владимир Корсак родом из Аннинска,его родственники отличные хозяева в ведении сельского хозяйства. К сожалению, здесь разный масштаб. Пушкин, это не просто поэт, он создатель современного русского литературного языка. Пушкин, если говорить современным языком, это бренд самой высокой пробы. На мой взгляд, есть смысл раскрутки Себежа, под одну историческую личность. А уже в эту схему, можно вписать и Анненск, и другие исторические обьекты. К примеру, под названием "Дворянские усадьбы 19 века". Должно быть не менее чем три усадьбы, с известным историческим прошлым, в непосредственной близости друг от друга. На мой взгляд, можно найти значительное количество клиентов, которые захотят погрузится в эпоху дворянской усадьбы 19 века, на 5-10 дней. Так сказать, почувствовать эпоху. Но для этого необходимо, что бы Себеж приобрел, в том числе, и туристический облик. Пока он такую позицию не потянет, но потенциал есть.

НЕМО: В связи с тем, что в представлениях обывателей господствует миф, о какой то колонизации белорусских земель, какими то поляками. Решил разместить довольно интересную статью по этому поводу. На мой взгляд, по адресу. "То есть вот где и лежит абсурд: разделять единокровных крестьян и элиту на два разных этноса и сетовать, что, дескать, крестьяне своего государства не построили." МИФ О «НЕ НАШЕЙ» ШЛЯХТЕ Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ «Аналитическая газета «Секретные исследования», №20, 2012 Восточные «друзья беларусов» упорно навязывают беларусам представление, что, дескать, наша шляхта не была этнически беларуской. Мол, беларусу свойственно отрицать свою государственность и свойственно видеть именно в русских рабовладельцах своего хозяина, а коль наша шляхта боролась за независимость от Российской империи, то она «этнически чуждая», «не сознательная» и «сепаратистская», «плохая». В итоге получается удивительная по своему абсурду картина: беларуский этнос существует с середины XIII века, но своего дворянства у него якобы никогда не было - а было только литвинское и польское, не беларуское. Хочется вспомнить русскую пословицу: мели, Емеля, твоя неделя… http://www.secret-r.net/arkhiv-publikatsij/12-2012/mif-o-ne-nashej-shlyakhte

Litops: Помнится, был спор о наличии в деревне Подгурье церкви. Наконец-то попалась карта по состоянию на 1925 год, где эта церковь обозначена: И находится она там, где были соответствующие находки (кадила, подставки для свечей и т.п.)

umonkey: Знатоки, поясните пожалуйста. Если в 1772 эти места "отошли" России при разделе Речи Посполитой, а в 1798 имение купил Корсак, значит Бакунины владели им всего 26 лет? Или Бакунины отошли России вместе с деревней? Известна ли дата овладевания ими деревней? Корсаки владели имением до 1917 года, то есть 119 лет? Почему тогда Аннинское вспоминают как имение Бакуниных, а не имение Корсаков, владевших им в 4½ раз дольше? Ещё непонятно по поводу Трояна Корсака. В цитированной здесь польской биографии сказано, что родился он в 1720 году. На момент покупки Волино ему было 78 лет? Дата смерти в заметке не указана, но в открытых источниках (преимущественно польских) сказано, что Троян умер в 1773 году (в возрасте 53 лет). То есть имение он купил будучи 25 лет мёртвым? Возможно имение покупал не Троян, а один из его сыновей -- Jan (31 год на тот момент), Euzebiusz или Michał? PS: создал заготовку статьи в Википедии. Дополняйте, кто хочет и умеет, или можно через меня.

НЕМО: umonkey пишет: Если в 1772 эти места "отошли" России при разделе Речи Посполитой, а в 1798 имение купил Корсак, значит Бакунины владели им всего 26 лет? Или Бакунины отошли России вместе с деревней? Известна ли дата овладевания ими деревней? АНІНСКАЯ СЯДЗІБА Маёнтак Анінск размяшчаўся ў Полацкім ваяводстве (Себежскі р-н Пскоўскай вобл.) у маляўнічай мясцовасці на беразе возера Малая Альбята. Пасля першага падзелу Рэчы Паспалітай сядзіба з першапачатковай назвай Воліна перайшла да расейскага арыстакрата Бакуніна. Аднак неўзабаве ў 1798 г. маёнтак у яго адкупіў полацкі падваявода Траян Корсак ці яго сын Еўзебіюш (себежскі маршалак). Менавіта тады паселішча атрымала новую назву ад імя Анеліі, старшай дачкі Еўзебіўша Корсака. Асноўнай рэзідэнцыяй Корсакаў яшчэ з XV ст. з'яўлялася сядзіба Дзярновічы ў тым жа Полацкім ваяводстве, секвестраваная царскім урадам. Паводле легенды, прычынай канфіскацыі Дзярновіч стаў канфлікт Траяна Корсака з расейскім афіцэрам, які дазволіў сабе непаважліва паставіцца да жонкі ўладальніка маёнтка і быў выкінуты праз акно. Пасля Еўзебіюша Анінск атрымаў у спадчыну яго сын Пётр, паўстанец 1831 г., таксама себежскі маршалак. У 1914 г. яго сын Браніслаў пакінуў маёмасць сваёй дачцэ Марыі Янкоўскай. Траян Корсак набыў Анінск з невялікім мураваным сядзібным домам, на месцы якога збудаваў новы драўляны дом, значна большы, які праіснаваў да рэвалюцыі 1917 г. Сядзіба вядома па мемуарных успамінах уладальнікаў і па двух малюнках. На адным з іх, выкананым каля 1915 г. У.Корсакам, паказаны дом з боку ўезда, на другім, больш ранейшым, Напалеона Орды, - з боку парка і возера. Увогуле дом не атрымаў выразнай стылёвай характарыстыкі, але ў аб'ёмнай пабудове меў усе рысы традыцыйнай сядзібы памешчыка сярэдняй рукі XIX ст. Простакутны ў плане аднапавярховы будынак у цэнтры меў двухпавярховую пяцівосевую частку пад двухсхільным дахам. Вынасная тэраса галоўнага фасада трымалася на чатырох масіўных слупах з вісячымі бакавымі аркатурамі і ажурнай трыльяжнай агароджай. Пад тэрасу вялі бакавыя пандусныя ўезды для экіпажаў. Другая тэраса на тыльным фасадзе была ўзнята на аркадзе. Дом, накрыты гонтавым дахам, чляніўся на фасадах простымі простакутнымі вокнамі і выглядаў даволі сціпла. Унутраная планіровачная арганізацыя дома невядома. З гаспадарчых будынкаў на панскім двары існавалі свіран, лядоўня і бровар. Перад домам быў разбіты вялізны газон. За правым флігелем цягнуўся пладовы сад, абкружаны лесам з прагулачнымі сцежкамі і цудоўным возерам. Каля мастка на ўзгорку стаяла гранёная капліца. Тут жа, на возеры, высаджаны ліпамі востраў, які служыў месцам для адпачынку і прагулак. На завароце адной з алей размяшчалася фамільная грабніца ў выглядзе архаічнага свяцілішча з гранітным крыжам. Участак плошчай 10 га займаў так званы «новы сад». http://www.rusarch.ru/kulagin1.htm

НЕМО: umonkey пишет: Корсаки владели имением до 1917 года, то есть 119 лет? Почему тогда Аннинское вспоминают как имение Бакуниных, а не имение Корсаков, владевших им в 4½ раз дольше? Ну а вообще, что бы понять, кто такие Корсаки и кто такие Бакунины, нужно заглянуть далеко в историю. Род Бакуниных, по преданиям, ведёт свое начало от одного из трёх братьев, выехавших на службу в Москву из Венгрии в 1492 году. Первый документально известный предок этого рода — Никифор Евдокимов, бывший дьяком в 1658 году и числившийся московским дворянином в 1677 году[3]. Предание[4] о происхождении рода Бакуниных изложено М. П. Чернявским в «Генеалогии господ дворян, внесённых в родословную книгу Тверской губернии с 1787-го по 1869 год». Согласно этому преданию, родоначальником рода Бакуниных был Зенислав Бакунин, в свою очередь ведущий свой род от древнего Трансильванского дома Баттора (Bathori)[2], который с двумя братьями Батугердом и Анципитром приехали на службу в Россию из Венгрии в 1492 году. По крещению Зенислав был назван Петром, а Батугерд — Дмитрием[5]. Род Бакуниных внесён в шестую часть[6] дворянской родословной книги Тверской губернии. Бакунин Пётр Васильевич-меньшо́й (1731—1786) был по влиянию своему на дела при графе Никите Ивановиче Панине соперником канцлера Безбородко. Имел чин тайного советника. Согласно «Запискам» М. А. Фонвизина, Бакунин «из честолюбивых, своекорыстных видов» открыл Григорию Орлову обстоятельства и участников заговора, направленного на свержение Екатерины Второй и установление конституционной монархии. Михаил Александрович Бакунин http://www.epwr.ru/quotauthor/txt_78.php Что здесь интересно? Батурлины, которые в 1535 году на "Замковой горе" построили крепость, тоже происходят из этого рода, что и Бакунины, и Стафан Баторий. Батурины — дворянский род. Происходит от Батугерда, в крещении Дмитрия, выехавшего «из немец из венгерской земли в 1492 г. к великому князю московскому Василию Ивановичу и пожалованного имением на Рязани». По-видимому, Батугерд происходят из известного трансильванско-венгерского рода Баториев. Иван Михайлович был воеводой в походах шведском 1549 г. и полоцком 1551 г., Григорий Петрович был воеводой в 1558 г. В XVII в. Батурины служили в стряпчих, стольниках и дворянах московских. (Борис и Венедикт Мироновичи, Иван и Григорий Степановичи были стольниками императора Петра I). В 1699 г. одиннадцать Батуриных владели населёнными имениями. В серебряном поле изображено стоящее на зелёной траве дерево, слева к нему подходит слон; на дереве — княжеская шапка, из которой выходит рука в латах с поднятым мечом. Герб увенчан дворянским шлемом с дворянскою на нём короною и тремя страусовыми перьями; намёт на щите серебряный, подложенный красным; щит держат два дикаря, вскинувшие на плечи дубины.

Joker-Point: Вообще сколько знаменитых людей вышло из себежских мест и проживало в них. Можно историю России изучать.

НЕМО: НЕМО пишет: Что здесь интересно? Батурлины, которые в 1535 году на "Замковой горе" построили крепость, тоже происходят из этого рода, что и Бакунины, и Стафан Баторий. .................................................................................................................................................................................... Здесь приношу свои извинения. Вместо Батурлиных, информация в моем предыдущем посте, оказалась про Батуриных. Наверное, этот род, имеет какое то отношение к жене Лужкова. ...................................................................................................................................................................................... Предком Бутурлиных считается Радша, прибывший, согласно родословной легенде, из Германии в Новгород в конце XII века. Правнук его, Гавриил Олексич, прославился в Невской битве (1240) и состоял боярином при великом князе Александре Невском. Его сыном в некоторых родословцах указан Акинфий Гаврилович, — переяславский боярин, перешедший потом на службу к тверскому великому князю и убитый в сражении под Переяславлем. От его правнука, Ивана Андреевича, по прозвищу Бутурля, имевшего двоих сыновей — Ивана и Юрия, и пошли Бутурлины. Иван Никитич Бутурлин-Всячина (умер 1538) — боярин и воевода на службе у московских князей Ивана III, Василия III и Ивана Грозного. Отдаленный потомок Радши выходца из Германии. Сын Никиты Ивановича Бутурлина, брат боярина Фёдора, окольничего Андрея и воеводы Семёна, также состоявших на службе у московских князей. В 1508 году, вместе с другими воеводами, отражал татар из под Белёва и Одоева. В 1513 году участвовал в походе на Смоленск, в том же году получил боярский чин и был назначен наместником в Ивангород. В 1519 был наместником в Новгороде, потом воеводой в Стародубе. В 1520 году был вторым воеводой большого полка на берегу Оки. В 1521 году был одним из воевод в Серпухове. В 1522 году в чине дворецкого был послан в Краков для утверждения перемирной грамоты с польским королем. В 1526 году принял участие в походе на Казань. В 1528 году воевода в Костроме. В 1530 ходил на судах вторым воеводой на Казань, где участвовал в штурме казанских предместий. В 1531 он воевода в Коломне. В 1533 году упоминается в связи со свадьбой Андрея Старицкого. В 1535 отправлен из Пскова к озеру Себежу, где для закрепления на литовской территории был построен укрепленный земляной город, названный Ивангород на Себеже. В 1536 году на воеводстве в Новгороде, откуда был послан против князя Андрея Старицкого, который собирался бежать в Литву. Сыновья: Иван и Фёдор

НЕМО: Joker-Point пишет: Вообще сколько знаменитых людей вышло из себежских мест и проживало в них. Можно историю России изучать. На мой взгляд, из коренных, это: Корсаки, Огинские, Радзивиллы. Из периода Российской Империи: Врангели фон Губенталь, князья Львовы, и бароны Ропп. В общем, для одного уезда, вполне приличный иконостас.



полная версия страницы