Форум » Политика, экономика, общество » Жертвы сталинских репрессий и места их захоронений » Ответить

Жертвы сталинских репрессий и места их захоронений

440Гц: Неоднократно в спорах со сталинистами, как весомый аргумент, возникает вопрос количества жертв и мест их массовых захоронений. Карта крупнейших Исправительно-трудовых колоний и лагерей на территории СССР

Ответов - 107, стр: 1 2 3 4 All

Алексей Трашков: НЕМО пишет: Алексей, при всём к Вам уважении, этот абзац из рубрики, ".... ..... ....". Ни какие дороги, они не строили. В 1936 году было издано постановление правительства о создании постоянных местных бригад для строительства дорог с твёрдым покрытием, работа которых засчитывалась в общий план трудового участия колхозников. Это рассказывал мой дед, как многие мужики, чтобы вырваться из деревни, устраивались "на дорогу". ИМХО пишет: в общем - моральных уродов ИМХО - вас, мерзавцы - ЕДИНИЦЫ! Вы - гнойник в теле здорового организма Здоровым организмом ты называешь себя? Непросыхающий, злобный, готовый развязать очередную войнушку но не способный грамотно писать - это таким ты видишь здоровый организм? антилибер пишет: Репрессии: ложь опровергнута, что дальше? Па́уль Йо́зеф Ге́ббельс, ни дать ни взять. Тобой предложенный текст переписан в миллионный раз. Он не несет фактов. В форме рассуждения, с призывом к логике. А логика может быть только в одном: система боится правды. Открыть архивы, дать оценки совершенным преступлениям. Вместо этого вы будете устраивать торговлю на костях, будто убитые Чикатило не 50 а только пять человек оправдали бы его поведение.

НЕМО: НКВД( Карлики гомосексуалисты Кремля Ежов) https://youtu.be/uttTiATP0QQ

440Гц: Чтобы ни у кого не оставалось иллюзий... 100 фильмов хроники сталинских преступлений, ... и дети - как жертвы террора.


Joker-Point: Палачи-наследники Игорь Эйдман: Палачи стали заметно богаче. И гордятся своими предшественниками Бортников фактически совершил сегодня явку с повинной, признав ФСБ наследницей других преступных организаций: ЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ. "И открещиваться от слова "чекист" - это все равно что предавать забвению поколения наших предшественников" - сказал он в интервью РГ. Таким образом ФСБ, по сути, берет на себя ответственность за кровавые дела чекистов прошлого, гекатомбы их жертв. ИМХО: Знак чекиста - знак почетного убийцы-палача.

Алексей Трашков: Сегодня, 24 декабря в Санкт-Петербурге на Троицкой площади у Соловецкого камня. прошёл митинг памяти жертв политических репрессий, приуроченный к 100-летию ВЧК На митинге выступил Борис Вишневский, который, оценивая недавние речи директора ФСБ Александра Бортникова и президента Владимира Путина, по существу, оправдывающие все действия сотрудников отечественных спецслужб, включая период «Большого террора», назвал их «чудовищными» и добавил: «Я совершенно уверен, что в любой европейской стране, которая подверглась подобным испытаниям, попытка оправдать подобные преступления привела бы к немедленному и позорному отстранению соответствующего должностного лица. Давайте представим себе, что руководитель немецких спецслужб вдруг выступил и заявил, что нацистские преступления, на самом деле, были борьбой с иностранными разведками. Случались отдельные перегибы, но что делать – бывает. А потом выступил бы канцлер и заявил, что в гестапо были государственники. Вот, я уверен, что это повлекло бы за собой отставку не только этих руководителей, но и, возможно, всего правительства во главе с канцлером, который позволил бы себе подобные заявления. А российское телевидение неделю бы нам рассказывало с утра до вечера о том, что в Германии возрождается фашизм. А тут – тишина», – сказал политик. Борис Вишневский также рассказал, что во время состоявшегося на днях съезда партии «Яблоко» было принято специальное заявление по поводу интервью Александра Бортникова «Российской газете»: yabloko.ru/news/2017/12/21 . И в это заявление по предложению Вишневского был внесен пункт с требованием немедленного смещения директора ФСБ с занимаемой должности. «Я понимаю, что вряд ли это требование будет услышано, но это – наша позиция, которую мы были обязаны заявить!» – заявил Борис Вишневский.

Алексей Трашков: Абрам Залманович Караковский - отец Владимира Абрамовича Караковского Караковские - отнюдь не коренные уральцы, но потомственные педагоги. Благородство, джентльменство - это те качества, которые они стремятся передавать по наследству. До 2010 года мы, младшие потомки имели лишь отрывочное представление о жизни и смерти того человека, благодаря которому мы все появились на свет. Абрам Залманович Караковский родился в городе Себеж (это юг Псковской области, почти на границе с Прибалтикой) в октябре 1893 года в семье мелких торговцев (согласно изданию "Вся Россия" за 1902 год Караковской Соре Эльевне принадлежала бакалея на Троицкой улице). Он отучился три года на медицинском факультете университета города Тарту, семь лет проработал фармацевтом в аптеке; в 1917 году бросил учёбу, а в 1919 - медицину вообще. Член ВКП(б) с 1918 года (билет 474520), но годом ранее, как и многие евреи, три с половиной месяца состоял в себежской ячейке Бунда (с 7 мая по август 1917 года), из-за чего его участь была, в общем-то, объективно предрешена. Сохранилась семейная легенда, что во время Гражданской войны Караковский воевал в армии Тухачевского, но никаких документальных свидетельств на эту тему пока не найдено. Высшее образование Абрам Залманович получил в Академии коммунистического воспитания имени Крупской (Москва, 1924-1925) и далее в \"отделе\" того же вуза в Свердловске (1933-1934) - получив специальность \"инспектора и организатора народного образования\". Сохранилась служебная записка, подписанная Караковским (без инициалов), когда он находился в должности заведущего ГубОно города Ульяновска. Абрам Залманович был автором брошюр и учебников по педагогике (1931-1933, вероятно, в составе научного коллектива), но список его публикаций неизвестен. В 1932 году, проживая в Свердловске, Абрам Караковский с супругой Розой Петровной усыновили ребёнка, взятого непосредственно из роддома - сына их подруги Анны. Биологический отец мальчика, Александр Волгин, отказался от отцовства, но его потомки, проживающие в Израиле, общаются с Караковскими до сих пор. Абрам Залманович стал отцом Владимира Абрамовича, будущего известного педагога, в возрасте 38 лет, будучи взрослым, сложившимся человеком. Вскоре семья переезжает в Челябинск: сначала Абрама Залмановича назначают заведущим ОблОНО, а потом директором школы-новостройки № 37, находящейся в промышленном Ленинском районе - недалеко от Станкомаша, ТЭЦ, рабочего посёлка КБС (\"Культурно-бытовое строительство\") и трущоб \"Порт-Артура\", как тогда называли железнодорожный посёлок. Время было суровым. Чего стоит строка из педагогического плана, принятого партийной ячейкой: \"...1.01.1940 - районная елка для отличников; для старшеклассников организовать и провести военизированный поход в противогазах по местам революционной славы...\". Антонина Васильевна Евсеева пишет в своей биографии о подготовке к учебному году школы-новостройки: «Школа была укомплектована молодыми учителями. И эти учителя, недавние студенты, принялись за уборку школы. Мыли окна, стены, полы. И волновались о том, как пройдет первая встреча с учащимися». Вера Алексеевна Муратова (Узлова): «Все учителя до самого начала учебного года участвовали в работах по подготовке к новому учебному году: носили щебенку, землю, убирали из здания цемент, штукатурку, очищали от цемента и глины лестницы и пол, выносили мусор, мыли окна, красили, одним словом, заканчивали строительные работы». Абрам Залманович пользовался среди учителей огромным уважением. В.А.Муратова (Узлова): «С большой благодарностью я вспоминаю об умелых, умных, обладающих педагогическим мастерством, руководителях: директоре школы Караковском, завуче Колотилове Сергее Александровиче. Они сумели сплотить молодой коллектив вновь назначенных учителей и школа сразу начала жить в деловом ритме». К сожалению, директором школы Абрам Залманович проработал недолго. В.А.Муратова (Узлова): «…в 1937 г. в городе сложилась тяжелая обстановка в связи с арестами ряда руководящих работников и в один из вечеров, когда многие учителя после работы еще не разошлись по домам, а сидели и работали в учительской (заполняли журналы, проверяли тетради и прочее) вошел взволнованный директор школы Караковский. Он пожелал нам честно трудится, любить своё дело и, пожав каждому руку, простился с нами и ушел. Каждый из нас почувствовал, что происходит. Директора школы все уважали, ведь каждому он чем-то помог в работе. Утром он на работу уже не пришел». А.З Караковский был арестован органами НКВД 13 декабря 1937 года. «За активное участие в антисоветской организации правых» приговорен к расстрелу с конфискацией имущества. Правда, Бюро Ленинского РК ВКП (б) исключило из партии Караковского несколько ранее - 17 октября 1937 года. «Постановили: Решение первичной парторганизации школы № 37 утвердить. Караковского А.З. за связь с врагом народа Перелем, за педологические извращения и бюрократизм, проявленный в руководстве школой, за контрреволюционную вылазку в беседе с беспартийными, выразившуюся в признании Зиновьева и Каменева немножко революционерами - из партии исключить /Ф. 121, о. 1, д. 17, л. 140/». Московский профессор Яков Акимович Перель написал ряд книг - \"Детский дом\" (Под ред. Я.А. Перель, Наркомпрос РСФС: Учпедгиз, 1932.- 64 с.); \"Борьба с детской беспризорностью\"(Под ред. Я.А. Перель и А.А. Любимова. - М.; Л., 1932); \"Преступления против несовершеннолетних: комментарий к уголовному законодательству\" (Сост. Б.С. Утевский; Под ред. Я.А. Перель, А.А. Любимова. М.; Л., 1932); \"Правовое положение ребенка в семье // Охрана детства и детское право\" (Под ред Я.А. Перель, А.А. Любимова. М.-Л., 1932), \"Несовершеннолетние правонарушители\" (Под ред. Я.А. Перель, А.А. Любимова. С предисловием П.А. Красикова. С вступительной статьей Б.С. Утевского. - М.-Л.: Наркомпрос РСФСР, Гос. Учпедгиз, 1932. - 65 с.); \"Охрана детства и детское право\" (Под редакцией Перель Я. И Любимова А. С предисловием Овсянникова Н. М. .Наркомпрос РСФСР - Учпедгиз 1932г. 134с.), \"Охрана женщины - матери в уголовном законе\" (Под ред Я.А. Перель, М.,Л, 1932.). В октябре 1933 г. решением Уралобкома ВКП(б) и облисполкома была организована чрезвычайная тройка (зам. председателя облисполкома Н.И. Хорош, начальник УРК милиции А.И. Клочков, зав. облоно Я.А. Перель) – для оперативного руководства ликвидации беспризорности, организации патронирования 10000 беспризорных детей в семьи, для улучшения положения детских домов. Вскоре Перель заявил, что “челябинская школа – одна из лучших на Урале”. В октябре 1936 года шефство над школой №37 взял первый секретарь челябинского обкома К.В. Рындин. О нём очень тепло отзывались учителя: «...Некоторые педсоветы проводились непосредственно в зале обкома. Там и хвалили, а если заслуживали, то и бранили, даже увольняли. Поили чаем с печеньем и яблоками. После совещаний развозили учителей по домам»; «1937 год. После долгого перерыва (одно время это считалось мещанством) перед Новым годом во всех классах были поставлены ёлки. На ёлку приехал желанный гость – т. Рындин. На нём был серый костюм с тёмной полоской, дети прикололи к его пиджаку блестящую стрекозу. Тов. Рындин с ребятишками кружился вокруг ёлки, заразительно смеялся...». В октябре 1937 года Рындин также был арестован; согласно ст. 58-6, 7, 8 и 11 УК РСФСР его приговорили к расстрелу. Полностью картину происшедшего восстанавливает в статье \"Политические репрессии в сфере образования на Южном Урале в 30-е годы ХХ века\" Сергей Владимирович Семенов – аспирант НИИ истории Южного Урала и казачества России Оренбургского государственного университета. Согласно архивным документам, «контрреволюционную организацию правых» в школьном образовании Южного Урала можно определить так. В 1931 году А. З. Караковский работал заместителем начальника по методической работе ОблОНО Уральского, заведующим был Перель; необходимо подчеркнуть, что последний входил в состав партии «Бунда». Перель справедливо полагал, что необходимо было «прекратить сверх-индустриалистическую горячку», тем самым, по сути, солидаризировался с точкой зрения по этой проблеме Бухарина, Рыкова, Томского. В результате всех, кто высказывался аналогично или имел близкие мысли, арестовало НКВД. В январе 1934 года, согласно постановлению Президиума ВЦИК, Уральская область была разделена на три: Свердловскую, Челябинскую и Обско-Иртышскую. В Челябинский ОблОНО перешел на работу А. З. Караковский, возглавлял его в течение полугода (был исполняющим обязанности), а затем стал заместителем заведующего. В «признательных» показаниях А. З. Караковский отмечает, что вся его работа «была направлена на выполнение задач контрреволюционной организации правых в деле народного образования на Южном Урале». Также следователи НКВД выявили, что участники «правых» для срыва работы школьного образования Южного Урала использовали «вредительские установки участников контрреволюционной организации в Наркомпросе РСФСР». В результате подбора подобных «доказательств» вины якобы участников «контрреволюционной организации правых» в народном образовании Южного Урала были арестованы и впоследствии расстреляны: зав. Челябинским ОблОНО И. И. Барсуков, заместитель А. З. Караковский, зав. сектором заочного образования ОблОНО Пивоваров, директор педагогического института Челябинска И. К. Зеленский, директор института повышения квалификации кадров народного образования Северный и другие. По свидетельству Г. Д. Кусургашева (Призраки колымского золота / предисл. Р. Гостева, Э. Ефремова. - Воронеж : ИПФ \"Воронеж\", 1995. - 93 с.), Яков Перель избежал расстрела, был отправлен в Колымлаг, и даже дослужился до бригадира на приске Штурмовой. Абрама Залмановича долго держали под арестом, заставляя дать признательные показания. Он не соглашался. Тогда чекисты арестовали жену, Розу Петровну. Абрам продолжал упорствовать. На \"воронке\" приехали за пятилетним ребёнком Володей, и тогда Абрам сдался. Дело по группе вредителей было открыто 5 марта, подписано Кагановичем и местными чекистами. 19 июля 1938 г. был вынесен приговор. Розу Петровну, как ни странно, после этого отпустили, и даже больше ни разу не арестовывали, позволили работать учителем. Она отыскала сына в Перми, в детском доме для детей врагов народа (этим летом мне удалось выяснить, что здание детдома было полностью и очень поспешно снесено до основания в начале 60-х годов - хотя, казалось бы, чего проще использовать его в каких-нибудь иных целях). Мать сделала очень много для восстановления психики сына. Стресс удалось полностью снять, но в результате дед почти ничего не помнит о своём детстве... Так что информацию от музея он воспринял не без доли удивления (например, он помнит, что отец работал в ОблОНО, но почти не помнит, что он был директором школы). Абрам Залманович был реабилитирован в 1957 году. Алексей Караковский, по материалам Музея народного образования Ленинского р-на, г. Челябинск, статьи \"Политические репрессии в сфере образования на Южном Урале в 30-е годы ХХ века\" Семёнова С.В. и ряда архивных материалов. http://duc74.edusite.ru/p14aa1.html http://karakovski.msk.ru/page.php?id=19

440Гц: Колыма - родина нашего страха / вДудь вДудь Опубликовано: 23 апр. 2019 г. Не знаю, как у вас, но всю свою жизнь я слышу от родителей: ну будь осторожен, ну не привлекай к себе лишнее внимание, не высовывайся – это очень опасно; и вообще мы простые люди – от нас ничего не зависит. Мои родители – прекрасные люди, я безумно их люблю. Но они говорят все это десятилетиями - даже в тех ситуациях, где очевидно нарушается здравый смысл, где творится несправедливость и где мы точно правы. Я всегда думал: откуда у старшего поколения этот страх, это стремление мазать все серой краской? Почему они боятся, что даже за минимальную смелость обязательно прилетит наказание? Моя гипотеза: этот страх зародился еще в прошлом веке и через поколения добрался до нас. Одно из мест, где этот страх появлялся, - Колыма. Для максимального погружения мы проехали всю трассу Колыма. 2000 км тяжеленной дороги. 9 дней пути. И лютый, просто неправдоподобный мороз. Как люди жили здесь тогда, во время репрессий? Как люди жили после? Как живут люди сейчас? Все это нам было интересно и важно узнать нам. Все, что узнали, мы рассказываем вам.

Joker-Point: Вот поэтому лозунг - Путина и его банду на освоение Колымы после участия в разрухе и геноциде - сверх справедлив и актуален.

Старое радио: Joker-Point пишет: Вот поэтому лозунг - Путина и его банду на освоение Колымы после участия в разрухе и геноциде - сверх справедлив и актуален. Такие и там на тёплых местах устроятся..

Abade Faria: Вот что меня поражает в либераствующих хмырях, особливо из числа творческой, мать её, интеллигенции, так это сверхсамомнение и нескрываемое презрение к стране и народу, от которого кормятся и наедают свои ряхи и задницы. То свинообразная мразь Быков, едва не сдохший от обжорства и видимо передоза какой-то наркоты пустит вонючую струю, то старый мудак Познер, с тремя паспортами начинает поучать как нам жить и во что верить. Вот он намедни заявил, что мол поклонники Сталина ничего о нем не знают, а он на самом деле зло-зло-зло. То, что сталинскую политику сегодня поддерживают четыре пятых населения, старого маразматика никак не смущает. Уж он то , Познер, блядь, знает всю правду и как оно на самом деле было, вот только народ наш уж больно упертый и ватный слушать не хочет еврея-мигранта и его дебильные бредни. Нюх они окончательно потеряли , бесы, не чуят нарастающего к ним презрения, переходящего в ненависть, а там и до побоев недалеко, возможно даже ногами.

Joker-Point: На кладбище в селе Малая Сердоба Пензенской области стоит скромный памятник: крест с надписью "Здесь покоится прах умерших от голода в СССР". С 1930 по 1934 годы в селе умер каждый четвертый, трупы хоронили в братских могилах. Крест был поставлен в 1992 году по инициативе сына репрессированного учителя Михаила Долгова, и это единственный в России памятник жертвам искусственного голода, возникшего из-за сталинской политики коллективизации. Число жертв Голодомора оценивается в 9,4 млн человек. В Украине погибли 4 миллиона, России – 2,5 миллиона, Казахстане – 1,5 миллиона, Беларуси – 1,5 миллиона. А Сталина народ забитый и неоднократно обобранный "чтит" за то, что помнит, как он Дзержинсеого, Менжинского, Бокия, Медведя, Ягоду, Ежова и многих им подобных стрелял, якобы за нарушения Соц законности, забывая при этом, что и миллионы простого люда полегло в той коммунистической мясорубке. Как впрочем и служителей культа, так что пришьют вам Abade Faria, преклонение перед Дюма, шпионаж в пользу Ватикана, Участие в деструктивной секте веры и, как многих монахов 100 лет назад пустят в распыл. Посему "MEVENTO MORI" Аббат!

Алексей Трашков: Abade Faria пишет: Вот что меня поражает в либераствующих хмырях, особливо из числа творческой, мать её, интеллигенции, так это сверхсамомнение и нескрываемое презрение к стране и народу, от которого кормятся и наедают свои ряхи и задницы. Быков умница, помогает Вам от желчи избавиться. И пока производство оного продукта в вашем организме идет с избытком нужны Познеры, чтобы вы не захлебнулись. «Не Сталин вспоминается, а Пален…» Баллада начала марта В начале марта, пятого числа, Ушел великий вождь, товарищ Сталин. Усоп. Страна утрату понесла. Великий гроб венками был завален. Толпу рабов, как в древних временах, Передавили на похоронах. Усоп наш ясный сокол, наш Финист, Его сосуд был от склероза хрупок. Я в этом смысле как бы сталинист — Я склонен одобрять его поступок. В конце концов, он мог бы править впредь, Он даже мог вообще не умереть. Он мог бы жить и в бездну нас толкать, Шепча слова дрожащими губами; Он проскрипел бы девяносто пять, Как до сих пор еще скрипит Мугабе, — Процент же долгожителей высок-с, В сторонке нервно курят Чейн и Стокс. Хвала вождю, и френчу, и усам! Стране на поругание и горе, Он вынужден скончаться лично, сам, И памятник себе — хотя бы в Гори — Он заслужил. От мора и войны Мы ненадолго были спасены. Да, недобил врагов, недокурил… Какая б из России вышла Спарта! Какой он миру праздник подарил В весенний день, в канун Восьмого марта! Конечно, смерти радоваться грех, Но Сталин осчастливил чуть не всех. Внезапно повернулось колесо, И оттепель пришла в начале года. Гордиться нечем: тут терпели всё, Но есть еще, товарищи, природа. Когда парализована страна — Тогда вступает в действие она. Но был другой. И в качестве лица Российского — он просто идеален. Он был мудрей иного мудреца, Он был куда гуманнее, чем Сталин, Вмешаться Бога он не вынуждал И от природы милости не ждал. В Очакове он был неудержим. Его бодрили ратные картины. Курляндию привел, как некий Крым, Под бдительную длань Екатерины; Неоднократно пережив провал, Себя он ванькой-встанькой называл. Пока другие строили успех За счет интриг, пронырства или спален, — Он был честней и видел дальше всех. Не Сталин вспоминается, а Пален В начале марта моему уму. А почему? Да так, нипочему. Д.Быков

Abade Faria: Алексей Трашков пишет: Быков умница, помогает Вам от желчи избавиться. Видимо - себе, и - от своей..... Некоторые выдержки из колонки Быкова о России: "...сегодняшние времена ещё войдут в пословицу как пример подлости и постыдного идиотизма. И мы это ещё увидим, клянусь вам. Так случится при жизни моего поколения. Торжество сегодняшних ценностей, то есть русской идеи, заключающейся в умении только угрожать и давить, Лосевым названо с беспрецедентной точностью" "Вся ничтожность, вся идейная нищета так называемой русской идеи, вся компилятивность её источников, преимущественно иностранных, давно раскрыты Ключевским, Яновым, да и множеством других публицистов, и всем очевидно, что эта идея проходит сегодня свой последний круг, позорясь и компрометируясь окончательно" "И вот я думаю: что же мешает нам скинуть с шеи эту удавку? Под скидыванием удавки я разумею, конечно, не обязательный отъезд, но именно жажду принадлежать большинству. Это большинство сейчас настолько оболванено, грубо, нагло, оно так распоясалось и так презирает всё остальное человечество, что находиться рядом с ним, в его рядах — позорно и зловонно" "Гипноз страшного слова «родина» пора бы уже, кажется, развеять. Человек не выбирает место рождения и ничем не отвечает за него. Всем известна фраза о том, что когда государству надо провернуть очередные тёмные делишки, оно предпочитает называть себя родиной. Но место рождения — не более, чем область трогательных воспоминаний. Родина не бывает вечно права. Гипноз родины пора сбросить. Огромное количество людей мыслящих, порядочных, честных и свободных, не связывает с этой территорией ничего... Слишком интимная близость родины и даже самоотождествление с ней опасны — можно заразиться безвкусием, апологией масштабов, как это случилось с многими большими поэтами, не станем называть их" "Мир велик, есть в нём океаны, пустыни, горы — и обидно всю жизнь просидеть в болоте, наслаждаясь уникальностью его фауны. Надо сделать этот внутренний мысленный шаг, а там пойдёт. К свободе, даже внутренней, быстро привыкаешь. Сбросьте же этот ошейник, сколько можно. Нельзя же всегда зависеть от врождённых вещей. Нельзя гордиться ни тем, что ты русский, ни тем, что ты москвич, ни тем, что ты американец... И есть у меня сильное подозрение, что всё, что мы слышим сегодня, это вопли разъярённой мачехи, а истинная мать нас ещё где-то дожидается. И нам её еще только предстоит обрести. Чем скорее мы сделаем к ней первый шаг — тем больше она обрадуется" Вот что он пишет, между прочим, про нас с вами : "Сегодняшние времена еще войдут в пословицу как пример подлости и постыдного идиотизма. И мы это еще увидим, клянусь вам. Так случится при жизни моего поколения. Торжество сегодняшних ценностей, то есть русской идеи, заключающейся в умении только угрожать и давить... Вся ничтожность, вся идейная нищета так называемой русской идеи, вся компилятивность ее источников, преимущественно иностранных, давно раскрыты Ключевским, Яновым, да и множеством других публицистов, и всем очевидно, что эта идея проходит сегодня свой последний круг, позорясь и компрометируясь окончательно... Это большинство сейчас настолько оболванено, грубо, нагло, оно так распоясалось и так презирает все остальное человечество, что находиться рядом с ним, в его рядах – позорно и зловонно... Гипноз страшного слова «родина» пора бы уже, кажется, развеять. Человек не выбирает место рождения и ничем не отвечает за него".

Алексей Трашков: Если отбросить комментарии Андрея Куприкова, все сказанное Быковым правильно, его надо читать и слушать. А ваша антисемитская прохановская газета "Завтра" с ее поиском русского величия в имперской идеологии пусть чешет ваше эго... Если смотреть на Россию, браточки, — Все тут зависит от выбора точки. Дома нормально, а глядя извне – Всех соблазняем и сами в овне. Если смотреть на Россию элитно – Все неолитно и все монолитно. Если из прошлого – сумрачный край. Если смотреть из грядущего – рай. Если смотреть на Россию снаружи – Чередование лужи и стужи, Всюду репрессия, глушится звук, Всюду агрессия, телик, фейсбук. Злобные монстры по улицам ходят, Всех ненавидят, инвесторов содют, – Сами же их собирают в Сочах – И забирают, чтоб бизнес зачах. Если смотреть изнутри на Россию – Трудно заметить ее агрессИю: Тихие люди, умеренный труд, Телик не смотрят, в фейсбуке не срут. Только не помни, что ты современник, И закупайся, не глядя на ценник, И научись, опускаясь в кровать, Прожитый день навсегда забывать. Первая оттепель, легкие тучки -- Тихое счастье, как после получки, Или, пожалуй, как после тюрьмы, После опять не добившей зимы. Глядя извне – ожиданье расплаты, Вечное чувство, что все виноваты; Глядя внутри – глубина тишины, Мартовский морок, что все прощены. Так же, когда это кончится снова (Это ведь кончится, честное слово), -- Выйдем наружу, ледком захрустим, Все мы забудем и все мы простим. Все мы простим кособокому дому, Сами себе и кому-то другому – Так приспособлен российский пейзаж Для умилений, пропаж и продаж. Если смотреть на Россию снаружи – Это жена при безжалостном муже; Если смотреть на нее изнутри – Этих супругов как минимум три: Первый – естественный, официальный, Рядом – общественный, тайный, навальный, Третий – незримый, как сам сатана: Только ему-то она и верна. Дмитрий Быков

Алексей Трашков: Подписываюсь под каждым словом. Дмитрий Быков "Сталин был злом для России, это совершенно однозначно и без всяких штампов. Вот если взять знаменитую фразу, которая всё время приписывается Черчиллю, но в действительности никогда не бывала им сказана, насчёт того, что «взял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Сталин взял Россию самой перспективной страной мира, странной с невероятным культурным взрывом, с огромным и искренним желанием начать с нуля и построить совершенно новое общество. Я не говорю уже о том, что он взял её с очень неглупым правительством, в котором, в частности, был Луначарский, в котором был Пятаков, которого Коткин считает одним из самых умных людей в России в это время, Бухарин, да Троцкий даже в общем. Хотя я и не люблю активно этого человека, но и его можно было использовать кое-как, только не на административных должностях. А оставил он её страной с вытоптанной культурой, с глубоко внедрившимся страхом, оставил её мировой духовной провинцией, и только сказочный культурный взрыв оттепели вернул Россию в мировой контекст. Он оставил её страной, которая была абсолютно раздавлена, мне кажется, его страшным параноидальным мышлением, остатки которого до сих пор никуда не делись. Я считаю Сталина самым большим злом в истории России. Ну, вот что хотите, то и делайте после этого со мной." https://echo.msk.ru/programs/odin/1568788-echo/

Joker-Point: *PRIVAT*

Joker-Point: Иосиф Сталин, Варлам Шаламов и Андрей Пантюхов, коллаж Поделиться Распечатать В Омске 15 мая открылся историко-документальный проект “Спасти Человека”, посвященный врачу Андрею Максимовичу Пантюхову, герою нескольких колымских рассказов Варлама Шаламова. “Я в больнице узнал, что в километре от Малой зоны работает мой знакомый врач с Беличьей Андрей Пантюхов. Вся моя энергия сосредоточилась на том, чтобы известить Пантюхова о том, что я в Малой зоне. Если есть возможность, он, безусловно, поможет”, – писал Варлам Шаламов. В этот ледяной вечер у меня осталось шестнадцать килограммов, ровно пуд всего: кожи, мяса, внутренностей и мозга Пантюхов нашел будущего писателя, тогда “доплывавшего доходягу”, накормил, вылечил, принял санитаром, потом помог устроиться на фельдшерские курсы. Это и помогло выжить колымскому летописцу: медики в лагере находились в относительно привилегированном положении – жили при “больничке”, в отдельном бараке, питались чуть лучше остальных, носили штатское. Первую встречу с врачом Шаламов описывает в рассказе “Домино”: “Меня уложили на носилки. Мой рост – сто восемьдесят сантиметров, мой нормальный вес – восемьдесят килограммов... В этот ледяной вечер у меня осталось шестнадцать килограммов, ровно пуд всего: кожи, мяса, внутренностей и мозга. – Зовут меня Андрей Михайлович, – сказал врач. – Лечиться вам нечего. У меня засосало под ложечкой. – Да, – повторил врач громким голосом. – Вам нечего лечиться. Вас надо кормить и мыть. Вам надо лежать, лежать и есть. Правда, матрасы наши – не перина. Ну, вы еще ничего – ворочайтесь побольше, и пролежней не будет. Полежите месяца два. А там и весна”. Имя врача, спасшего писателя, в своих “Колымских рассказах” он изменил не слишком, назвав лишь другое отчество -– Михайлович. Андрей Максимович Пантюхов, родившийся в Западно-Сибирском крае (ныне – Новосибирская область), закончил Омский государственный медицинский институт. Успел 17 июня 1934 года защитить дипломную работу, но в ту же ночь был арестован органами НКВД по доносу: сам из крестьянской семьи, в компании студентов он обмолвился, что коллективизация – это не так хорошо, как пишут в газетах. Этого было достаточно для осуждения на три года по 58-й статье за “троцкизм”. Доктор Пантюхов с коллегой в лагерной больнице Свой докторский диплом Пантюхов получил только через 13 лет, после освобождения, о чем сохранилась запись в журнале выдачи дипломов Омского медицинского института. После окончания трехлетнего срока Андрея Пантюхова арестовали вновь без объяснения причин и без предъявления обвинения. На одном из стендов выставки – его письмо от 3 февраля 1938 года с просьбой о пересмотре дела: “…Я был арестован, во время следствия – если это можно назвать следствием – простоял семь суток на допросе, был подвергнут избиению”. То самое письмо – Это так называемый сталинский конвейер, когда чередуются следователи, а арестанта, к которому применяют меры физического воздействия, сутками не отпускают с допроса, – объясняет автор и идейный вдохновитель проекта "Спасти Человека", главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук Юлия Кантор. – Типичная для того времен история – тогдашний "метод дознания". Обвинения – а ему инкриминировали теперь уже создание “контрреволюционной группировки” – он отрицал. Тем не менее дали еще 10 лет. В 1937-м, в год Большого террора, даже возник термин "повторник", когда очень многим практически автоматом "добавляли" сроки. Юлия Кантор “…Поэт умирал. Большие, вздутые голодом кисти рук с белыми бескровными пальцами и грязными, отросшими трубочкой ногтями лежали на груди, не прячась от холода… Свет падал в ноги поэта – он лежал, как в ящике, в темной глубине нижнего ряда сплошных двухэтажных нар. Время от времени пальцы рук двигались, щелкали, как кастаньеты, и ощупывали пуговицу, петлю, дыру на бушлате, смахивали какой-то сор и снова останавливались. Поэт так долго умирал, что перестал понимать, что он умирает. Иногда приходила, болезненно и почти ощутимо проталкиваясь через мозг, какая-нибудь простая и сильная мысль – что у него украли хлеб, который он положил под голову. И это было так обжигающе страшно, что он готов был спорить, ругаться, драться, искать, доказывать. Но сил для всего этого не было, и мысль о хлебе слабела”. Варлам Шаламов. "Колымские рассказы" Доступ к первому делу Пантюхова Юлия Кантор получила, направив запрос в УФСБ Омской области. Второе дело, по которому доктор был осужден на 10 лет, пришлось поискать: оно обнаружилось в архиве Магаданского УМВД. По запросу Исторического архива Омской области было рассекречено 28 марта 2019 года. 4 мая, буквально накануне выставки, оттуда пришли сканы документов. Фауст из лагерной библиотеки Об условно-досрочном освобождении доктора просила даже администрация лагеря, дав ему положительную характеристику: “…понимая всю сложность военного времени, Пантюхов А. М. всего себя отдает работе в медчасти и даже является донором…” Все, что он получил, впрочем, – грамоту от лагерного начальства. Про ударников лагерного производства полагалось рассказывать в лагерном "агитпропе" – стенгазетах, например. Вероятно, для такой стенгазеты и были сделаны уникальные фотографии доктора за работой, в лагерной больнице. Снимки обнаружил в домашнем архиве сын героя выставки, Евгений Андреевич Пантюхов: переданные им документы, личные вещи доктора, книги из семейной коллекции и составили большую часть экспозиции. Он был гуманист, лечить считал долгом всех:- и жертв, и палачей – Отец после освобождения вернулся на родину, пришел устраиваться в больницу, где заведующей работала мама, – рассказывает он. – Тут же подвернулся момент для испытания новенького: больной с панарицием, и отец справился с проблемой за полторы минуты. Мама была много младше отца, к тому же он уже болел, но они поженились, несмотря на сопротивление ее родителей. Бабушка так никогда отца по имени и не называла: только "он". По семейной легенде, кто-то из пациентов сделал ему чистый паспорт, без отметки о судимости, и в 50-м родители уехали в Павлодар. Работали на скорой помощи. Конечно, о прошлом отца знали, но он был первым в списке врачей, которых вызывали в экстренных случаях к деятелям партийной верхушки. Он был гуманист, лечить считал долгом всех:- и жертв, и палачей. В конце 52-го, как рассказывал, ночью пришел его знакомый врач, сказал, что вызывали в органы, требовали написать донос, он пообещал, но сразу после этого куда-то уехал, скрылся. А в 53-м Сталин умер, так что пронесло. Евгений Пантюхов После освобождения из лагеря Шаламов написал Пантюхову письмо, и с тех пор контакты доктора и писателя не прерывались. Но уцелело из их переписки немногое. Большую часть архива жена Андрея Михайловича уничтожила по его предсмертной просьбе в 1983-м. – Непонятно было, кто будет, какая власть. Пришел Горбачев, а мог бы и другой, – объясняет Евгений Андреевич. – А в 1989-м мама получила письмо от сокурсника отца, оно тоже на выставке: мол, всю жизнь хотел узнать, что с ним стало, не сгнил ли в лагерях. Но 55 лет боялся. Письмо Шаламова Пантюхову Евгений Андреевич- – ученый-математик, теперь пенсионер, живет в Красноярске. Ему, говорит, уже бояться нечего. Часть из того, что не было уничтожено перед смертью отца, он еще в 2017-м передал в Красноярский краеведческий музей. Документы, ставшие основой проекта “Спасти Человека”, остались в других папках домашнего архива. Из всех экспонатов – стетоскоп, “Фауст” Гете со штампом библиотеки Управления Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей, записи Варлама Шаламова, адресованные Андрею Пантюхову, зэковский чемоданчик с вафельным полотенцем, которым заключенные закрывали лица в морозы – Юлия Кантор позволила себе "несколько изменить" один: перед тем, как положить в витрину, завела наручные часы Пантюхова. Часы идут Часы идут – Они идут! – говорит историк. – Я хотела показать, что время вернуло Пантюхова в Омск, вернуло память о нем. Это особенно важно сегодня, когда резко возросло количество людей, ностальгирующих по тому времени, по сталинизму: мы видим это по соцопросам. Сталинизм не возрождается, он просто никуда не уходил, потому что нет продуманной планомерной работы с общественным сознанием. Было короткое время в начале 90-х, когда на отравленных советской идеологией людей свалилось огромное количество информации, которую большинство не смогло переварить. Потом про репрессии как бы забыли, их изучение стало уделом профессиональных историков, музейщиков и сотрудников “Мемориала”. Как следствие подсознательного ощущения нестабильности, шаткости "текущего момента" и, конечно, имперских комплексов, возникает привычная тяга к сильной руке, и все попытки говорить о настоящей истории вызывают ожесточение: нам это уже рассказывали в 90-х, и вот что вышло. Чиновники от государства разных уровней "не видят" эту проблему, не понимают ее опасности для самого государства. Но такие социальные болезни, как сталинизм, не лечатся за несколько лет. Это долгая кропотливая работа. Андрей Пантюхов “…Мы научились смирению, мы разучились удивляться. У нас не было гордости, себялюбия, самолюбия, а ревность и страсть казались нам марсианскими понятиями, и притом пустяками. Гораздо важнее было наловчиться зимой на морозе застегивать штаны – взрослые мужчины плакали, не умея подчас это сделать. Мы понимали, что смерть нисколько не хуже, чем жизнь, и не боялись ни той, ни другой. Великое равнодушие владело нами.” Варлам Шаламов. "Колымские рассказы" Выставка проходит в Центре изучения гражданской войны, который называют в Омске “домом Колчака”- – здесь действительно находилась его резиденция в 1918 году. Кстати, один из ее ценнейших экспонатов- – книга из личной библиотеки Пантюхова: первое исследование колчаковщины выпуска 1925 года. Дом Колчака – Кажется, репрессии – не совсем наша тема, – говорит Галина Бородина, руководитель Центра, – но ведь все корни оттуда, из Гражданской. Увы, история может повторяться. После Омска выставка отправится в мемориальный музей-заповедник политических репрессий “Пермь-36”, который находится на территории последнего в России лагеря для политзаключенных, закрытого в 1989 году. – Бороться с вирусом сталинизма можно только правдой, – считает Юлия Кантор. – Это горькое лекарство, но необходимое. Профессия историка близка к медицине – мы анализируем социальные болезни, можем показать, как они возникают, чем опасны и как их избежать и лечить. Такие выставки как прививка: посетители, может быть, даже случайные, задумаются, а это уже много.



полная версия страницы